Забрав сына у бывшей жены после развода, мужчина довольно быстро осознал, что совершил серьёзную ошибку.
Сергей с силой захлопнул дверь и глубоко вздохнул. Всё. Сделано. Сын с ним. По закону. Суд встал на его сторону — значит, он был прав. Рюкзак Димы стоял у холодильника, куртка небрежно брошена на стул. Мальчик уставился в пол и молчал.
— Дим, ну что ты? Есть хочешь? Сейчас нормально поедим.
— Не хочу.
— Как это не хочешь? Уже восемь вечера, ты целый день в школе был.
— Не хочу, пап.
Сергей заглянул в холодильник. Пустота. Абсолютная. Какой-то просроченный кефир, майонез и засохшая колбаса. Он так и не купил продукты. Вчера думал — зайдёт сегодня, но весь день ушёл на суд, нервы, бумаги и адвокатов.
— Слушай, давай закажем пиццу? Ты ведь любишь с грибами?
Дима кивнул, но без всякого энтузиазма. Сергей взял телефон и сделал заказ. Пока ждали доставку, мальчик сидел на диване, уткнувшись в планшет. Ни слова. Сергей включил телевизор, попался какой-то боевик. Минут через сорок привезли пиццу. Ели молча.
— Дим, ты чего такой унылый? Радоваться надо. Мы теперь вместе живём.
— Угу.
— Ты же сам говорил, что хочешь со мной. Помнишь?
— Говорил.
— Ну вот. Теперь так и есть. Здорово же?
Мальчик откусил кусок пиццы и снова уставился в экран. Сергей посмотрел на него и почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Ну неужели так трудно? Он ведь старался. Полгода собирал справки, ходил по судам, тратил деньги.
Доказывал, что он хороший отец. Что мать всё время на работе, постоянно занята. А он — рядом, готов быть с сыном каждый день. И вот результат. Сын с ним, а сидит замкнутый, словно чужой.
— Ладно, пойдём спать. Завтра рано вставать, школа.
— А где я буду спать?
— Пока на диване. Потом купим нормальную кровать, с ящиками.
Дима молча кивнул. Сергей достал из шкафа одеяло и застелил диван. Мальчик лёг, не раздеваясь.
— Хоть переоденься. В джинсах неудобно.
— Не хочу.
— Дима, ну что за упрямство? Ты уже не малыш.
— Пап, оставь меня.
Сергей сжал кулаки, потом глубоко вздохнул и отошёл. Ладно. Устал. День и правда был тяжёлый. Завтра станет лучше.
Утром Дима проснулся мокрый. Он описался. Сергей увидел сырое одеяло и застыл.
— Дим, тебе ведь уже восемь лет!
— Я нечаянно…
— Как нечаянно? Ты же взрослый!
— Я не хотел! Просто проснулся — и всё уже было мокро!
Мальчик разрыдался. Сергей потер затылок и тяжело вздохнул. Только этого ещё не хватало. Он снял одеяло, бросил его в таз в ванной, дал Диме чистую футболку и штаны.
— Быстро одевайся, а то в школу опоздаем.
Из дома они вышли около половины восьмого. Сергей крепко держал сына за руку. У школы Дима шёл медленно, всё время озирался. У входа внезапно остановился, словно прирос к месту.
— Пап, а мама сегодня за мной придёт?
— Нет. Я же говорил — ты теперь живёшь со мной.
— А когда я её увижу?
— Не знаю. Потом.
— Когда потом?
— Дима, хватит сейчас ныть. Иди в школу.
Мальчик вздрогнул и медленно пошёл к дверям. Сергей постоял у входа, закурил, потом поехал в офис.
Вечером он пришёл за Димой. Учительница Марья Петровна остановила его в коридоре.
— Сергей Владимирович, можно вас на минутку?
— Конечно. Что случилось?
— У Димы сегодня были трудности. Он весь день молчал, на уроках не отвечал, в столовой ничего не ел. И ещё… на большой перемене он плакал в углу.
— Понял. Спасибо. Я с ним поговорю.
Они вышли из школы. Дима шёл рядом, опустив голову.
— Что у тебя произошло?
— Ничего.
— Учительница сказала, что ты плакал.
— Я не плакал.
— Дима, не обманывай.
— Я не вру!
— Тогда что случилось?
— Отстань!
Мальчик резко дёрнулся и побежал вперёд. Сергей быстро догнал его и схватил за капюшон.
— Стой. Куда ты несёшься?
— Отпусти!
— Не отпущу, пока не объяснишь, что с тобой происходит.
— Я хочу к маме!
Дима разрыдался навзрыд. Сергей растерялся. Что теперь делать? Как его успокоить? Он присел перед сыном, взял его за плечи.
— Дим, послушай. Мама… она сейчас очень занята работой. У неё мало времени.
— Это неправда! Она всегда была со мной!
— Сейчас всё изменилось.
— Почему?
— Так решили взрослые.
— Я не хочу так жить!
— Дима, хватит. Пойдём домой.
Они шли молча минут двадцать. Сергей чувствовал, как внутри всё сжимается. Как так вышло? Он ведь всё сделал по закону. Доказал суду, что мать не идеальна. Что он справится лучше. А в итоге? Ребёнок страдает, а он сам не понимает, что делать дальше.
Дома Дима снова лёг на диван. Ужинать отказался. Сергей пытался поговорить, но мальчик отвернулся к стене. Через час уснул. Сергей остался на кухне один, пил пиво из банки, и в голове без конца крутилось одно и то же: что теперь делать?
На третий день Дима вообще не встал с дивана. Тихо жаловался, что у него сильно болит живот. Сергей испугался и вызвал врача. Та приехала быстро, осмотрела мальчика и сказала:
— Физически он здоров. Но у ребёнка сильный стресс. Видно, как он напряжён.
— И что мне теперь делать?
— Поговорите с ним спокойно. Попробуйте понять, что его тревожит.
Когда врач ушла, Сергей сел рядом с Димой.
— Ну, рассказывай. Где именно болит?
— Не знаю.
— Как это — не знаешь?
— Просто всё болит.
— Где именно?
— Внутри… везде.
Сергей тяжело вздохнул, достал телефон и позвонил матери. Примерно через час она была у них. Вошла в квартиру и долго смотрела на Диму…
— Серёж, ты вообще понимаешь, что ты делаешь с ребёнком?
— А что я делаю?
— Он же здесь просто мучается. Ты хоть внимательно на него посмотри.
— Я делаю всё, что могу!
— Значит, делай это правильно. Он к матери хочет, понимаешь?
— Мама, давай только не начинай снова.
— Я ничего не начинаю. Я тебе правду говорю. Ты забрал его к себе из чистого упрямства, а теперь сам не знаешь, как с этим справиться.
— Я не из упрямства его забрал!
— Именно из упрямства. И из злости. Ты тогда на Лену так обиделся, что решил ударить по ней через сына.
— Это неправда!
— Правда, Серёж. Ты взрослый мужчина, включи голову. Дима мучается каждый день. Ему реально тяжело. А ты что делаешь? Доказываешь всем, что был прав?
Сергей ничего не ответил. Он молча вышел на балкон и закурил. Пальцы дрожали. В голове роились тяжёлые мысли. А вдруг мать действительно права? Может, он и правда забрал Диму не ради его блага, а из злости? Чтобы Лене было больно? Чтобы она наконец почувствовала, как сильно он был задет?
К вечеру бабушка ушла. Дима неподвижно лежал на диване. Сергей подошёл, осторожно присел рядом.
— Дим, послушай. Хочешь завтра поехать к маме?
Мальчик резко поднял голову и посмотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Правда можно?
— Правда. Завтра с утра поедем.
— Ты не шутишь?
— Нет, не шучу.
Дима тут же крепко обнял отца. Сергей медленно погладил его по голове. В груди что-то болезненно сжалось.
На следующий день они поехали к Лене. Она жила в двух районах от них. Сергей остановил машину у её дома.
Дима выскочил наружу и сразу побежал к подъезду. Сергей шёл следом, медленно. Лена открыла дверь почти сразу. Дима бросился к ней, она подхватила его на руки, прижала к себе. Заплакала. Мальчик тоже разрыдался.
— Мам, я так по тебе скучал!
— Я тоже, солнышко моё…
Сергей стоял в дверях и смотрел на них. И в этот момент вдруг ясно понял: он всё разрушил сам. Полностью. Забрал сына не потому, что так было лучше для него, а потому что обиделся на жену. Доказывал всем свою правоту, а в итоге страдали Дима и Лена.
— Лен, можно с тобой поговорить?
Она подняла голову, глаза были красные от слёз.
— Можно. Дим, иди пока в свою комнату.
Мальчик убежал. Лена вытерла слёзы и посмотрела на Сергея молча.
— Что ты хотел?
— Я… Лен, прости меня.
— За что именно?
— За всё. За то, что забрал Диму. За то, что не подумал о нём. И о тебе тоже. Я просто был очень зол. Хотел доказать, что я не такой плохой, каким ты меня считала.
— Серёж…
— Подожди. Я был полным идиотом. Думал, что справлюсь один. Что смогу быть лучше тебя. А в итоге — даже с продуктами нормально разобраться не смог. Дима плачет, писается по ночам, в школе замкнулся. Я не справляюсь. И понял главное: ему нужна мать. Ты ему нужна.
Лена снова провела ладонью по лицу.
— Ты правда это серьёзно говоришь?
— Абсолютно. Давай воспитывать его вместе. Не как раньше — не как муж и жена. Просто по-человечески. Он будет жить с тобой, а я буду рядом. Буду помогать по-настоящему. Не из злости и не ради доказательств. Просто быть отцом.
Лена долго смотрела на него. Потом медленно кивнула.
— Хорошо. Давай попробуем.
Сергей с облегчением выдохнул. Стало легче дышать. Он зашёл в комнату к Диме.
— Дим, слушай. Ты будешь жить здесь, с мамой.
— Совсем?
— Да. А я буду часто приезжать. Каждые выходные забирать тебя. Гулять, в кино ходить. Тебе так подойдёт?
Дима быстро кивнул и крепко обнял отца.
— Пап, ты нас не бросишь?
— Нет. Я всегда буду рядом.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Они обнялись. Сергей почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Он быстро отвернулся и вышел тихо.
Через неделю Дима снова начал нормально учиться. Перестал плакать в школе. Сергей забирал его по субботам. Они гуляли, ходили в кино, много разговаривали — спокойно, без криков и упрёков.
Однажды в парке Дима вдруг спросил:
— Пап, а вы с мамой когда-нибудь снова будете вместе?
— Не знаю, сынок. Скорее всего, нет.
— Жаль…
— Мне тоже. Но иногда взрослые просто не могут жить вместе. Это не значит, что они не любят тебя.
— Я понимаю.
— Вот и хорошо.
Они шли по парку. Дима крепко держал отца за руку. Сергей смотрел на него и думал: так нужно было поступить с самого начала. Не доказывать, не злиться, не упрямиться. А просто быть рядом. Любить. И тогда всё обязательно будет хорошо.
