Во время похорон шестидесятилетнего фермера его верный конь внезапно ворвался на кладбище. Несколько мужчин пытались остановить обезумевшее животное, но жеребец вырвался и начал с яростью бить копытами по крышке гроба. Все присутствующие оцепенели от ужаса, когда дерево треснуло и они увидели, что скрывалось внутри.
Похороны шестидесятилетнего фермера начались ранним холодным утром. Над кладбищем нависло тяжёлое серое небо, ветер медленно раскачивал голые ветви деревьев, а влажная после ночного дождя земля липла к обуви.
У свежевырытой могилы собрались родственники, соседи и почти все жители деревни, потому что покойного здесь знал каждый.
Одни покупали у него молоко, другие работали вместе с ним на ферме, а многие просто уважали его за честность и трудолюбие.
Рядом с гробом стояла его жена с покрасневшими от слёз глазами. Возле неё молча курил их сын, время от времени отворачиваясь, чтобы никто не заметил, как дрожит его лицо. Священник тихо читал молитву, люди склонили головы, и вокруг слышались лишь порывы ветра да приглушённые женские всхлипы.
Именно в этот момент откуда-то издалека внезапно донеслось громкое ржание.
Сначала никто не понял, что происходит. Люди начали оборачиваться, и уже через несколько секунд в кладбищенские ворота ворвался огромный тёмно-коричневый конь, стремительно несущийся между могилами.
Это был Гром — любимый жеребец фермера, с которым тот провёл почти пятнадцать лет.
Выглядел конь странно.
Его глаза были широко раскрыты, ноздри тяжело раздувались, а мокрая грива прилипла к шее. Он мчался так быстро, что из-под копыт во все стороны летели комья земли.
Несколько мужчин сразу бросились ему навстречу, пытаясь схватить поводья, но Гром резко мотнул головой, вырвался и заржал так пронзительно, что у всех по спине пробежал холод.
— Уведите его отсюда! — крикнул кто-то из толпы.
Но конь никого не слушал.
Он резко остановился прямо возле гроба и начал вести себя ещё более необычно. Сначала Гром просто ходил вокруг, тяжело дышал и непрерывно обнюхивал крышку. Затем внезапно ударил по дереву копытом.
Раздался глухой стук.
Люди вздрогнули.
— Он обезумел от горя, — тихо прошептала одна из женщин.
Но Гром снова ударил по крышке.
А потом ещё раз.
С каждым ударом конь становился всё беспокойнее. Он нервно фыркал, тряс головой и бил копытами с такой силой, что мужчины отчаянно пытались оттащить его назад.
Один схватил жеребца за шею, другой попытался удержать сбоку, но Гром неожиданно встал на дыбы и опустил передние копыта прямо на гроб.
Женщины закричали. Некоторые в ужасе отскочили назад.
Конь начал с неистовой яростью колотить по крышке, словно пытался добраться до чего-то внутри. По блестящему дереву побежали трещины.
Один удар.
Второй.
Третий.
И вдруг по кладбищу разнёсся громкий треск.
Крышка гроба раскололась.
На несколько секунд над кладбищем повисла мёртвая тишина.
Люди застыли от ужаса, не отрывая взглядов от того, что находилось внутри.
Затем кто-то испуганно выдохнул:
— Боже мой…
Внутри гроба находилось…
Внутри гроба, прямо под телом покойного, лежал большой чёрный пакет, туго обмотанный клейкой лентой.
Сын фермера резко побледнел.
Мужчины поспешно сняли крышку полностью и вытащили наружу странный свёрток. Когда пакет разрезали ножом, стоявшие вокруг люди испуганно переглянулись.
Внутри оказались пачки денег, старые документы и несколько золотых украшений, исчезнувших месяц назад после крупного ограбления ювелирного магазина в соседнем районе.
По толпе прокатилась волна тревожного шёпота.
Кто-то немедленно вызвал полицию.
Позднее выяснилось, что за несколько дней до своей смерти фермер случайно стал свидетелем преступления.
Грабители спрятали похищенное в его сарае и пригрозили убить всю его семью, если он сообщит обо всём полиции. Фермер так и не успел никому ничего рассказать — через неделю у него случился сердечный приступ.
И только Гром всё это время видел, как его хозяин поздними ночами приходил в сарай и снова прятал тот самый пакет.
Конь узнал знакомый запах даже сквозь крышку гроба.
Когда полицейские забрали найденные вещи, многие люди ещё долго молча стояли возле могилы и смотрели на Грома.
Сам же конь теперь спокойно находился рядом с гробом, словно наконец выполнил то, ради чего так отчаянно ворвался на кладбище.
