— Хочешь мою зарплату? Чтобы спустить её на свою мамочку? — прищурившись, бросила Светлана мужу.
— Слушай, Витёк, а у вас как с деньгами? — тогда спросил Павел, прихлёбывая пиво. — Марина вон всю получку мне приносит, а я уже сам решаю, на что её пустить.
Марина рядом энергично закивала и, подмигнув мужу, поддакнула:
— Конечно, милый лучше разберётся. У него голова варит!
Виктор вернулся домой ближе к полуночи. В ушах всё ещё стоял смех Павла и Марины. Та встреча в кафе, начавшаяся как обычные посиделки после работы, внезапно перевернула его взгляд на семейную жизнь.
Снаружи он лишь усмехнулся, но внутри что-то болезненно кольнуло. Последние полгода Светлана зарабатывала почти вдвое больше — стала главным менеджером. А он так и сидел на прежнем месте, где платили сущие копейки. Несправедливость прожигала изнутри.
— Витя, ты чего такой мрачный? — Светлана вышла из спальни в халате. — И поздно пришёл.
— С Пашкой виделись, — буркнул он и прошёл на кухню.
Светлана налила ему чай и села рядом. В глазах — усталость: опять задержалась на работе, решая срочные вопросы с поставками.
— Света, нам нужно поговорить про деньги, — начал Виктор, собираясь с духом.
— Что случилось? Опять машина?
— НЕТ! — резко отрезал он. — Дело не в этом. Моя мать… ей сейчас тяжело. Пенсия маленькая, лекарства дорогие.
Светлана нахмурилась:
— Мы же ей помогаем каждый месяц. Я сама на прошлой неделе перевела десять тысяч.
— Этого мало! — Виктор ударил кулаком по столу. — Ты не понимаешь! Она всю жизнь пахала, одна меня подняла, а теперь каждую копейку считает!
— Витя, давай без крика. Сколько нужно?
Виктор глубоко вдохнул. Настал момент сказать прямо.
— Как зарплату получишь — переводи мне, — потребовал он. — Куда? Матери. ВСЮ зарплату.
Светлана застыла с чашкой в руках. В комнате повисла тишина, только холодильник монотонно гудел.
— Ты это серьёзно? — тихо спросила она.
— Более чем. Так правильно. Муж должен распоряжаться семейным бюджетом. Мой отец всегда у матери получку забирал — и никаких бед.
Светлана медленно поставила чашку на стол.
— И как мне жить без денег?
— Я буду выдавать на расходы. Сколько скажешь — столько дам. Но сперва мать, потом остальное.
Утром Светлана поднялась раньше обычного. Ночь выдалась бессонной: слова мужа крутились в голове, не отпуская. Она смотрела на спящего Виктора и не узнавала того человека, за которого вышла восемь лет назад.
За завтраком напряжение висело в воздухе.
— Ну что, решила? — спросил Виктор, намазывая масло на хлеб.
Светлана кивнула:
— Ладно. Я согласна.
Виктор чуть не поперхнулся:
— Правда?
— Да. Только зарплата будет не скоро. Задержки по выплатам, сам знаешь — кризис.
— А примерно когда?
— Через пару недель обещают. И премия ещё должна быть — в сумме где-то триста тысяч выйдет.
ТРИСТА ТЫСЯЧ! В голове Виктора заиграла победная фанфара. Он уже видел, как берёт новый телефон, о котором мечтал, обновляет шмотки, а может, и на Байкал с друзьями на рыбалку рванёт. А матери… ну, матери тоже что-нибудь перепадёт.
— Отлично! — расплылся он. — Вот увидишь, всем так будет лучше.
Следующие дни Виктор ходил окрылённый. На работе похвалялся коллегам, что навёл порядок в семье и теперь он — настоящий хозяин дома. Даже Павлу позвонил и «за науку» поблагодарил.
— Красавчик, Витёк! — ржал Павел в трубку. — Так и надо! Нечего бабам деньги доверять — мигом на тряпки сольют!
Прошла неделя, потом ещё одна. Виктор начал нервничать.
— Света, ну что там с зарплатой?
— Я же сказала: задержки. Бухгалтерия обещает вот-вот.
— Да сколько можно! Чёрт-те что!
— Витя, я тут при чём? Начальство решает.
Виктор сквозь зубы согласился подождать. Но терпение таяло с каждым днём. Особенно когда приходили счета — квартира, интернет, связь. Светлана платила сама, но делала это будто через силу, с заметной неохотой.
— Скоро твои деньги закончатся, — предупреждал Виктор. — И что ты тогда делать будешь?
— Кредитка есть, — пожимала плечами жена.
В конце месяца Виктор сорвался окончательно. Увидев в соцсетях Павла с новым телефоном, он понял: ждать больше нельзя. Тем более планы уже были. Неделей ранее он взял кредит на новую игровую приставку — рассчитывал закрыть из Светланиной зарплаты.
— СВЕТА! — заорал он, влетая вечером домой. — Ты сколько ещё измываться будешь?!
Жена спокойно выглянула из кухни:
— Что случилось?
— ГДЕ ДЕНЬГИ? Уже месяц прошёл! Ты нарочно тянешь?!
— Витя, я же объясняла…
— НИЧЕГО ты не объясняла! Ты просто не хочешь отдавать! Думаешь, я идиот?!
Светлана вытерла руки о фартук и прошла в комнату. Виктор — за ней, не переставая орать:
— Триста тысяч! Ты обещала триста тысяч! Где они?!
— Знаешь что, Витя, — Светлана повернулась к нему. — Давай честно. Никакой задержки нет. Зарплату я получила ещё две недели назад.
Виктор остолбенел. Кровь ударила в лицо, руки затряслись от ярости.
— ЧТО?! Ты… ты мне врала?!
— Да. Врала. И знаешь зачем? Хотела посмотреть, насколько далеко ты зайдёшь в своей жадности.
— В какой ещё жадности?! Я о МАТЕРИ думаю!
— Да брось, — Светлана рассмеялась. — Твоя мать прекрасно живёт: пенсия плюс мои переводы. Я на прошлой неделе с ней говорила — она в санаторий собирается, билеты уже взяла.
Виктор побледнел. Мать и правда что-то говорила про санаторий — он пропустил мимо ушей.
— Это… это не важно! Главное — ты МОЯ ЖЕНА! Должна слушаться!
— Должна? — Светлана прищурилась. — С какой стати?
— Так надо! Мужчина — глава семьи! Добытчик!
— Добытчик? — она покачала головой. — Витя, ты получаешь сорок тысяч. Я — сто двадцать. Кто из нас «добытчик»?
Виктор сжал кулаки:
— Да как ты смеешь! Я тебя из общаги вытащил! Квартиру эту мои родители купили!
— Квартиру купили до нашей свадьбы. А я восемь лет вкладывалась: ремонт, мебель, техника. Так что всё пополам, если что.
— УБИРАЙСЯ! — взревел Виктор. — Вон из МОЕГО дома!
Светлана странно улыбнулась:
— Как скажешь.
Она прошла в спальню. Виктор услышал, как распахнулся шкаф, зашуршали вещи. Через несколько минут жена вышла, таща за собой три чемодана.
— Ты что, серьёзно? — опешил он.
— А ты как думал? — Светлана поставила чемоданы у двери. — Только вот, милый… уезжать придётся тебе.
— ЧТО?!
— Помнишь, три месяца назад мы договор переоформляли? На моё имя. Ты сам всё подписал — сказал, так проще с налогами.
Точно, было такое. Светлана тогда что-то объясняла про вычеты и льготы… Он не вникал, доверился. Сходили к нотариусу.
— Ты… ты всё это подстроила?..
— Нет, Витя. Я просто заранее себя обезопасила. Я видела, как ты меняешься. Как косишься на мою расчётку. Как пересчитываешь МОИ деньги.
— Но… но мы же семья!
— Были. Пока ты не решил, что я — твоя вещь. Кошелёк, который ходит на двух ногах.
— НЕТ! — Виктор рванулся к жене. — Ты не можешь так со мной! Мы восемь лет вместе!
Светлана отступила к окну:
— Последний год я терпела твоё пренебрежение. Твои подколки о том, что женщина не должна быть успешнее мужчины. Твою злость на мои достижения.
— Я не злился!
— Витя, ты устраивал сцены каждый раз, когда мне поднимали зарплату. Твердил, что начальник ко мне «подкатывает». Что я выслуживаюсь и намеками…
— Да к чёрту прошлое! — Виктор схватился за голову. — Света, прошу! Я исправлюсь!
— Поздно. Знаешь, я даже благодарна Павлу с Мариной.
— При чём здесь они?
— При том, что они тебя разыграли. Марина мне вчера звонила, хохотала. Говорит, они с мужем придумали «прикол» — рассказали тебе про передачу денег. А ты и купился! Примчался домой и начал требовать.
Виктор застыл. В висках глухо застучало, перед глазами поплыло.
— Они… это была шутка?
— Ага. И смешно то, что у них всё наоборот. Павел отдаёт зарплату Марине, а бюджет ведёт она. Потому что умеет считать, в отличие от него.
Телефон Виктора зазвонил. На экране — «Павел».
— Возьми, — кивнула Светлана. — Любопытно, что он скажет.
Виктор дрожащей рукой поднёс трубку к уху:
— Алло…
— Витёк! Ну что, Светка уже скинула тебе зарплату? — весёлый голос друга резанул по нервам.
— Паша… ты…
— Слушай, мы тут с Маринкой ухахатываемся! Она говорит: «Да неужели он поверил?» А я: «Да брось, Витёк не дурак!» А она: «Спорим, побежал требовать!» Ну что, кто выиграл?
Виктор швырнул телефон на пол. Светлана подняла его и выключила.
— Вот и всё, Витя. Из-за идиотского розыгрыша ты сам развалил нашу семью.
— Света… — он опустился на колени. — Прости! Я дебил… полный дебил!
— Да, ты дебил. Но дело не в этом. А в том, что ты показал своё настоящее лицо: жадное, мелочное, завистливое.
— Я изменюсь!
— Нет. Не изменишься. Знаешь, почему я уверена? Потому что ты уже влез в долги.
Виктор побледнел:
— Откуда ты…
— Я заметила у тебя новые шмотки, начала проверять — и оказалось, ты взял потребкредит на двести тысяч. И ещё кредитку оформил на сто пятьдесят.
— Я хотел сразу всё закрыть! Как только ты отдашь зарплату!
— Вот именно. Ты УЖЕ потратил МОИ деньги, которых ещё даже не получил. Купил приставку, какие-то гаджеты… Витя, да ты не просто жадный — ты больной.
Виктор сидел, обхватив голову руками. Его жизнь рассыпалась прямо на глазах. Кредиты давили — первый платёж уже через неделю, а платить нечем. Квартира — не его. Жена, которую он считал тихой и покорной, оказалась совсем другой.
— Давай так, — прохрипел он. — Я съеду, но ты поможешь с кредитами.
— НЕТ, — отрезала Светлана. — Ни рубля. Сам залез — сам и выпутывайся.
— Но я же из-за тебя!
— Из-за меня? — она рассмеялась. — Нет, Витя. Из-за своей жадности и тупости. Поверил первому встречному и даже со мной нормально не поговорил.
— Да пошла ты! — вскочил Виктор. — Думаешь, самая умная? Да ты без меня пропадёшь!
— Посмотрим, — пожала плечами Светлана. — А теперь — УБИРАЙСЯ. У тебя час на сборы.
— Ты не имеешь права!
— Имею. Вот копии документов на квартиру. Вот договор, который ты подписал. Хочешь — судись. Но имей в виду: я расскажу про кредиты, которые ты брал в расчёте на МОЮ зарплату. Это, между прочим, мошенничество.
Виктор понимал: она права. Идти некуда. К матери? Та в однушке, да и что она скажет, когда узнает всё? К друзьям? После такого позора?
Собирался он молча. Светлана сидела на кухне, пила чай. Спокойная, собранная. Как будто они не восемь лет прожили, а просто случайно пересеклись в жизни.
— Света, может…
— НЕТ, Витя. Просто уходи.
Он вышел на лестничную площадку с двумя сумками. Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок — Светлана поменяла его месяц назад. Теперь понятно, зачем.
На улице моросил мелкий дождь. Виктор достал телефон и набрал Павла:
— Алло, Витёк! Ты чего трубку кинул?
— Павел… можно у тебя переночевать?
— А что случилось?
— Светка выгнала.
В трубке повисла пауза. Потом раздался хохот:
— Да ладно! Из-за той шутки, что ли?
— Да, — глухо ответил Виктор.
— Слушай… Марина против. Говорит, сам виноват. Извини, братан.
Короткие гудки больно ударили по ушам. Виктор позвонил ещё нескольким знакомым — все отказали. Слух о его позоре уже разлетелся.
Пришлось снять комнату. Сидя на жёсткой койке, Виктор думал, где всё свернуло не туда. О трёхстах тысячах, которых так и не увидел. О кредитах, которые теперь висели на шее. О квартире, которую потерял из-за собственной жадности.
Телефон завибрировал. СМС от мамы:
«Витя, что за ерунду Света говорит? Какие деньги на лекарства? Я же тебе сказала, что еду в санаторий, всё оплачено. Ты что там удумал?»
Виктор выключил телефон. Ответить было нечего.
Через месяц Светлана оформила официальный развод — Виктор не стал сопротивляться. Квартиру она продала и купила другую: поменьше, но в хорошем районе. На работе всё пошло вверх — без домашнего давления она буквально расцвела.
Виктор перебивался случайными подработками. Основная зарплата уходила на выплаты по кредитам. Он жил в той же съёмной комнате и питался дошираком.
Однажды он встретил Павла с Мариной в торговом центре. Те сделали вид, что не заметили его.
— Эй, Павел! — окликнул Виктор.
Павел обернулся и поморщился:
— А, Витёк. Ну как ты?
— Нормально, — соврал Виктор.
— Ну и отлично. Мы побежали, дела.
Марина даже не поздоровалась. Только бросила через плечо:
— Надо же было так встрять из-за тупого прикола. Светка молодец, правильно сделала.
Они ушли, оставив Виктора стоять в толпе. Одинокого, наказанного собственной жадностью и обманутого своими же иллюзиями о «настоящем мужчине».
А где-то в другом конце города Светлана варила кофе в новой квартире. На столе лежали бумаги о повышении — теперь она возглавляла целый отдел. Зарплата выросла до двухсот тысяч.
Телефон зазвонил — незнакомый номер.
— Алло?
— Светлана? Это Виктор. Можем встретиться? Поговорить?
— НЕТ, Виктор. Нам нечего обсуждать.
— Но я понял! Я изменился!
— Поздравляю. Живи со своими «изменениями». А я проживу без твоих ошибок.
Она положила трубку и заблокировала номер. На душе было легко и спокойно.
Свобода стоит дорого. Но она того стоила.
