— Сделаем проще, — спокойно сказала Елена мужу. — Ты вылетишь из моей квартиры, как пробка из шампанского, и навсегда забудешь дорогу сюда.
Анатолий застыл в центре гостиной, сжимая в руках папку с бумагами. Его лицо побледнело, а потом покраснело от гнева.
— Что значит «твоей квартиры»? Мы же её вместе покупали!
— НЕТ, — резко ответила Елена, прижимая к груди свидетельство о собственности. — Эта квартира принадлежала моей бабушке, Вере Павловне. Она подарила её мне ещё пять лет назад. А ты просто жил здесь — на правах гостя.
Анатолий положил папку на журнальный столик. В его глазах мелькнула растерянность, сменившаяся раздражением.
— Елена, ты в своём уме? Мы женаты восемь лет! У нас общие счета, совместное дело…
— Были женаты, — холодно уточнила она, доставая из сумочки ещё один документ. — Развод я оформила месяц назад. А твоя фирма «АнатолийСтрой» — теперь уже в прошлом.
— Что значит «в прошлом»?!
Елена опустилась в кресло, скрестив ноги. Её голос звучал ровно и уверенно:
— Помнишь, как три года назад ты уговорил меня подписать бумаги? Утверждал, что это для налоговой оптимизации. Я доверяла тебе и поставила подпись. В результате фирма оказалась полностью оформлена на меня. И я, как единственная владелица, решила её ликвидировать.
Анатолий побледнел и вцепился руками в спинку дивана.
— Ты не могла так поступить! Это мой бизнес! Я всё построил сам!
— Сам? — Елена усмехнулась. — На деньги моего отца, Виктора Семёновича. Забыл, как обещал ему беречь меня и никогда не предавать?
— Елена, подожди…
— Нет, теперь ты послушай! — она подошла к окну, глядя на огни вечернего города. — Знаешь, сколько раз твоя Милослава мне звонила за последний месяц?
Анатолий вздрогнул.
— Какая ещё Милослава?
— Твоя секретарша. Двадцатитрёхлетняя блондинка с накладными ресницами, которой ты собирался купить квартиру. На деньги фирмы, между прочим.
— Откуда ты узнала?..
— У меня все ваши переписки, Толя. И фотографии из Сочи, куда ты якобы ездил на деловую выставку. И банковские выписки — с точными суммами твоих «подарков».
В комнату вошёл высокий мужчина в строгом костюме — Святогор, юрист Елены.
— Елена Викторовна, — произнёс он деловым тоном, — документы оформлены. Господин Анатолий Петрович должен освободить помещение в течение суток.
— Это беззаконие! — вскрикнул Анатолий. — Я имею право…
— Согласно брачному договору, — перебил его Святогор, — при измене виновная сторона теряет все права на имущество. К тому же, как выяснилось, ничего совместного у вас и не было. Всё оформлено на Елену Викторовну.
Анатолий метнулся к своей папке.
— У меня тоже есть доказательства! Елена мне изменяла! Вот фотографии!
Он бросил на стол несколько снимков. На них Елена была запечатлена с мужчиной в ресторане.
— Это мой двоюродный брат, Добромысл Игоревич, — спокойно сказала Елена. — Приезжал на юбилей тёти Марины. Ты сам отказался пойти, сославшись на «важную встречу». С Милославой, вероятно.
— Это не брат! Я проверял!
— Проверял? — приподняла бровь Елена. — То есть ты следил за мной? Детектива нанимал?
— Я имел право знать правду!
— Вон отсюда! — крикнула она. — Забирай вещи и уходи! И чтоб я тебя здесь больше не видела!
В этот момент дверь распахнулась. На пороге появилась Зинаида Степановна — мать Анатолия, за ней сестра Варсеника с мужем Ратибором.
— Что за крики? — возмущённо спросила Зинаида. — Толя, что происходит?
— Мама, она выгоняет меня из дома!
Зинаида посмотрела на Елену с презрением.
— После всего, что мой сын для тебя сделал?!
— А что именно он сделал? — спокойно поинтересовалась Елена.
— Женился на тебе! На провинциалке!
— Я москвичка в третьем поколении, Зинаида Степановна. Это ваш сын приехал из Саратова без гроша за душой.
— Как ты смеешь! — возмутилась Варсеника. — Мой брат — уважаемый предприниматель!
— Был, — вмешался Святогор. — Три дня как фирма ликвидирована.
— Что?! — Ратибор шагнул вперёд. — Толя, и контрактов больше не будет?!
— Верно, — холодно подтвердила Елена. — Фирмы больше нет.
— Ты уничтожила моего сына! — закричала Зинаида. — Ведьма!
— Нет, — спокойно ответила Елена. — Он сам себя уничтожил. Вывел со счетов фирмы три миллиона — на имя Милославы Красновой.
— Кто такая Милослава? — резко обернулась Варсеника к брату.
— Никто! Всё это ложь!
В этот момент дверь снова открылась. На пороге стояла молодая женщина с ярко-рыжими волосами и связкой ключей в руке.
— Толик, я пришла, как ты просил… — Она осеклась, увидев всех присутствующих.
— Милослава, — холодно сказала Елена. — Как раз вовремя.
— Я… пожалуй, пойду…
— Стоять! — прикрикнула Зинаида. — Кто ты такая?
— Я… Милослава. Работала с Анатолием Петровичем…
— И зачем ты здесь? — прищурилась Варсеника.
— Он сказал, что мы будем жить тут. Что развёлся и…
— Развёлся?! — взорвалась Зинаида. — Толя, что это значит?!
Анатолий стоял молча, уставившись в пол.
— Я жду ребёнка, — едва слышно произнесла Милослава.
В комнате воцарилась звенящая тишина.
— Лжёшь! — выкрикнула Варсеника. — Это спектакль! Всё подстроено!
— У меня есть справки… — Милослава дрожащей рукой полезла в сумочку.
— ВОН ОТСЮДА! — завопила Зинаида Степановна. — Даже не смей приближаться к моему сыну!
— Но он обещал жениться! — прошептала девушка.
— Он женат! — прорычал Ратибор.
— Уже нет, — спокойно заметил Святогор. — Развод официально оформлен.
Елена приблизилась к Милославе.
— Послушай, девочка, тебе лучше уйти и хорошенько подумать, хочешь ли ты связывать судьбу с человеком, который предаёт всех без исключения.
— Он любит меня! — всхлипнула Милослава.
— Он любит только самого себя, — ответила Елена. — Спроси у него, почему на самом деле его фирма закрылась.
Милослава обернулась к Анатолию, в глазах тревога.
— Толик?
— Это временные трудности, — выдавил он.
— Временные? — переспросила Елена, доставая планшет. — Вот отчёт налоговой проверки. Недоимка — пятнадцать миллионов рублей. Фирма была записана на меня, но все операции проводил ты. Использовал поддельные бумаги, выводил средства через фиктивные компании.
— Всё ложь! — выкрикнул Анатолий.
— Это правда, — холодно сказала Елена. — И налоговая уже открыла уголовное дело.
Ратибор в ярости схватил Анатолия за плечо:
— Ты что натворил, идиот?! Я ведь вложил в твою фирму все свои накопления!
— Отстань! — выкрикнул тот.
— Какие накопления? — удивилась Варсеника. — Ратибор, ты о чём?
— Я инвестировал в бизнес твоего брата. Он обещал вернуть двойную сумму за полгода.
— Сколько?! — её голос дрожал.
— Два миллиона.
— ДВА МИЛЛИОНА?! Это же деньги наших детей на квартиру!
— Он уверял, что доходность — три процента в месяц…
— Классическая пирамида, — заметил Святогор. — Госпожа Елена Викторовна, ваш бывший супруг привлекал частных инвесторов, обещая им нереальные прибыли.
— Сколько пострадавших? — спросила Елена.
— Примерно тридцать человек. Общий ущерб — около пятидесяти миллионов.
Милослава попятилась к двери.
— Мне… нужно идти…
— Куда?! — бросился к ней Анатолий. — Мила, подожди!
— Нет! — выкрикнула она. — Ты обманул меня! Говорил, что успешен, что купишь квартиру!
— Куплю! Только немного времени!
— На что? — холодно спросила Варсеника. — Если ты и мужа моего обсчитал?
— Это временно! Просто проблема с ликвидностью!
В дверях появился мужчина лет пятидесяти.
— Анатолий Петрович? — произнёс он.
— Да… Кто вы?
— Мстислав Аркадьевич Волконский, представитель инвесторов вашей компании. Мы подаём коллективный иск.
— По какому праву?!
— По статье «мошенничество в особо крупном размере». У нас все доказательства — ваши подписи, расписки, обещания доходности, не обеспеченные реальными активами.
Зинаида Степановна побледнела и прижала руку к сердцу.
— Толя… что всё это значит?
— Мама, это ошибка! Просто ошибка!
— К сожалению, нет, — вмешался Святогор. — Господин Волконский, основания для иска очевидны.
— Безусловно, — подтвердил тот. — Мы потребуем не только возврата денег, но и компенсации морального вреда.
— Но у него нет денег! — воскликнула Милослава. — Он говорил, всё вложил в новые проекты!
— В какие же? — прищурился Волконский. — По нашим сведениям, последние месяцы фирма не вела никакой реальной деятельности, лишь собирала новые вклады, чтобы выплачивать старым инвесторам.
— Это ложь! — закричал Анатолий. — Мне нужен адвокат!
— Разумеется, — кивнул Волконский. — Очень скоро он вам пригодится. Следственный комитет уже заинтересовался вашим делом.
Варсеника схватила брата за руку.
— Верни деньги Ратибора! Сейчас же!
— Их нет!
— Как нет?! Куда дел?!
— Я… вложил…
— Куда?!
Анатолий опустил глаза.
— В криптовалюту, — тихо сказала Елена. — Я видела историю переводов. Он купил токены какой-то новой монеты, которая обещала тысячу процентов прибыли. Проект оказался мошенническим. Разработчики скрылись с деньгами.
— Что?! — Ратибор в ярости схватил его за грудки. — Ты проиграл наши семейные сбережения в интернете?!
— Это должно было сработать! — выкрикнул Анатолий.
— Должно было?! — Варсеника расплакалась. — Мы копили десять лет!
Зинаида Степановна бессильно опустилась на диван.
— Сынок… люди верили тебе…
— Всё исправлю, мама! Я найду выход!
— Какой выход? — покачал головой Волконский. — Вам грозит до десяти лет. Это при удачном раскладе.
Анатолий упал на колени перед Еленой.
— Помоги! Я не хотел никого обмануть!
— Не хотел? — холодно переспросила она. — А что ты делал всё это время? Врал, предавал, крал — даже у тех, кто тебя любил.
— Я изменюсь! Дай шанс!
— После того, как ты разрушил всё вокруг? После лжи, измен и афер? — Елена подняла взгляд. — Нет, Толя. Всё кончено.
Святогор подошёл ближе.
— Елена Викторовна, нам лучше уйти. Обстановка накалена.
— Согласна, — кивнула она. — Анатолий, у тебя два часа, чтобы собрать вещи. Потом замки сменят.
— Ты не посмеешь!
— Посмею, — спокойно ответила она. — Святогор, проследите, чтобы он не вынес ничего, кроме личных вещей.
— Будет сделано.
Елена направилась к двери, затем обернулась.
— И ещё, Милослава. Если ты действительно беременна — знай: алиментов ты не увидишь. У Анатолия скоро не останется ни копейки, ни крыши над головой.
— Но… он обещал…
— Он всем что-то обещал, — ответила Елена. — Результат ты видишь сама.
Она вышла, а за ней последовал Святогор.
В гостиной остались Анатолий, его семья, Милослава и Волконский.
— Что насчёт денег? — не унимался Ратибор.
— Я сказал, их нет!
— Тогда продай хоть что-то! Машину, часы!
— Машина в лизинге, просрочка три месяца. А часы — подделка. Купил за тридцать тысяч.
— Ты… ничтожество! — взревел Ратибор и замахнулся.
— Не надо! — удержала его Варсеника. — Не мараться об него.
Волконский достал телефон и спокойно произнёс:
— Алло. Да. Можете вызывать следственную группу.
— Да, Всеволод Игнатьевич, я у него. Денег нет и не предвидится. Подавайте заявление. И процедуру банкротства запускайте тоже.
— Банкротство?! — взвыл Анатолий.
— А вы что рассчитывали? Долги сами не рассосутся. У вас ещё кредиты есть?
— Пара… потребительских…
— Сколько в сумме?
— Около пяти миллионов.
— Толя! — всхлипнула Зинаида Степановна. — Зачем ты набрал столько займов?
— Нужно было держать образ успешного бизнесмена…
— Образ?! — вспыхнула Варсеника. — Ты разорил всех ради картинки?!
В углу тихо рыдала Милослава.
— Я не знала… Он уверял, что состоятельный… Показывал фото яхты…
— Яхта бралась в аренду на один день для съёмок, — сухо сообщил Мстислав Аркадьевич. — Мы это проверили.
— Откуда вы всё это узнали?
— У нас отличные юристы и частные детективы. Когда речь идёт о пятидесяти миллионах, за расследование платят.
Зинаида Степановна поднялась.
— Где ты теперь жить будешь, Толя?
— Я… не знаю…
— К нам даже не пробуй прийти, — отрезала Варсеника. — После того, что ты натворил!
— Но я же твой брат!
— Был. Теперь ты мне НИКТО.
Варсеника взяла мужа под руку.
— Пойдём, Ратибор. Нам тут больше нечего делать.
Они ушли. Следом, пошатываясь, вышла Зинаида Степановна. На пороге оглянулась:
— Я тебя не узнаю, Толя. Ты стал ЧУДОВИЩЕМ.
— Мама!
Но она уже закрыла дверь.
Милослава подошла к Анатолию.
— Что мне теперь делать? У меня ребёнок…
— Я что-нибудь придумаю…
— Что ты придумаешь?! У тебя ничего нет! Ты всех обманул!
Она отвесила пощёчину и, захлёбываясь слезами, выбежала.
Мстислав Аркадьевич поправил галстук.
— Ну что ж, Анатолий Петрович, увидимся в суде. И советую озаботиться хорошим адвокатом. Очень хорошим. Впрочем, вряд ли поможет.
Он тоже ушёл.
Анатолий остался один в квартире, которая ему больше не принадлежала. Осел на диван, вцепился руками в голову.
Как это могло так повернуться? Вчера — «успешный» предприниматель, красивая жена, любовница, дорогая машина… Сегодня — пустота.
Зазвонил телефон. На экране — «Банк».
— Алло…
— Анатолий Петрович? Служба безопасности банка. Получено судебное решение о блокировке ваших счетов в связи с подозрениями в мошенничестве. Карты аннулированы.
— Но… как же я…
— Обращайтесь к адвокату. Всего доброго.
Гудки.
Он посмотрел на смартфон флагманской модели — тоже в кредит, который теперь нечем платить.
Час пролетел незаметно. Анатолий машинально укладывал вещи в спортивную сумку: одежду, документы, зарядку… Вся жизнь уместилась в один баул.
В дверь постучали.
— Анатолий Петрович, время вышло, — раздался голос Святогора. — Просьба покинуть помещение.
Анатолий взял сумку и вышел. В коридоре стояли Святогор и слесарь.
— Ключи, пожалуйста.
Он молча протянул связку.
— И от машины тоже. Она оформлена на Елену Викторовну.
— Но как же я…
— Это не наш вопрос. Авто передадут лизинговой компании в счёт долга.
Анатолий сдал и ключи от машины.
— Куда мне идти?
— Ваши личные дела. От себя посоветую найти адвоката. Завтра в десять вас ждут в Следственном комитете.
Святогор кивнул слесарю — тот принялся менять замок.
Анатолий спустился во двор. Мелкий осенний дождь накрапывал всё сильнее. Он достал телефон, хотел вызвать такси — вспомнил: карты заблокированы. Налички нет — давно расплачивался только картой.
Он набрал номер давнего знакомого, Германа.
— Герман, это Толя. Слушай, у меня…
— Толя? Ты ещё смеешь звонить после того, как кинул меня на полтора миллиона?!
— Герман, я объясню…
— Объяснишь в суде. И больше не звони.
Гудки.
Он попытался дозвониться ещё нескольким людям. Как только слышали его имя, бросали трубку.
Анатолий стоял посреди двора с сумкой в руке — человек, который утром казался себе хозяином жизни, вечером не знал, где ночевать.
Незнакомый номер.
— Алло?
— Анатолий Петрович? Капитон Фёдорович Грозный, следователь по особо важным делам. Вам вменяется мошенничество в особо крупном размере. Настоятельно рекомендую явиться завтра к десяти утра. В противном случае объявим в розыск.
— Я приду…
— И ещё. Город покидать не вздумайте.
Связь оборвалась.
Дождь усилился. Он поднял воротник и побрёл прочь от дома, где прожил восемь лет. Дома, который так и не стал его.
В кармане затрещала вибрация. СМС из банка: «Уважаемый клиент, просроченная задолженность 5 247 358 руб. При неоплате в течение 3 дней будет инициировано принудительное взыскание».
Следом пришло ещё одно: «Толя, это Милослава. Я сделала аборт. Не ищи меня».
Анатолий застыл посреди улицы. Дождь стекал по лицу, смешиваясь с незамеченными слезами.
А в тёплой квартире Елена сидела у камина с бокалом красного вина. Рядом лежали бумаги на новую компанию — ивент-агентство, которое она собиралась запустить. Свой, честный, прозрачный бизнес.
— Елена Викторовна, — послышался из прихожей голос Святогора, — замки заменены. Бывший супруг помещение покинул.
— Благодарю, Святогор. Чаю?
— С удовольствием.
Юрист прошёл в гостиную и устроился в кресле напротив.
— День выдался нелёгкий, — заметил он.
— Тяжёлый, но неизбежный. Я три года терпела, надеялась, что он образумится — перестанет лгать, крутить, изменять… А когда увидела эту пирамиду, поняла: хватит.
Спустя полгода Анатолий сидел за потёртым столом в тесном офисе МФО, обзванивая должников по микрозаймам за двадцать тысяч в месяц. Следствие тянулось, адвокат требовал денег, которых не было, по вечерам он возвращался в съёмную комнату. Однажды, встретив его на улице, Елена скользнула по нему равнодушным взглядом — как по пустому месту. И это оказалось больнее любых слов.
