— Куда ты подевалась? Мои родственники приехали, сидят голодные, ужина ждут! — орал муж в трубку.
Галина вышла из больницы около половины седьмого. Ноги гудели, голова была пустой, будто выжженной. Двенадцать часов без передышки. Диабетичка — в кому, реанимация, вся смена пошла насмарку.
Она добралась до остановки, опустилась на скамейку и прикрыла глаза. Хоть минутку. Хоть мгновение покоя.
И тут — звонок.
— Да?
— Где ты шляешься?! — проревел Виктор так, что Галина инстинктивно отдёрнула телефон.
— Витя, я только освободилась.
— Плевать! Семья моя в гости пожаловала, ужин ждут! Когда явишься?!
— Какая семья? — Галина заморгала, не понимая. — Ты же ничего не говорил.
— А зачем тебе докладывать? Ты жена или кто? Гостей положено встречать как положено! Тётя Зина с дочкой из Воронежа! И племянник Серёжа! Они ж не из-за угла приехали!
— Витя, я правда не знала.
— Не знала! У тебя всё так: не слышала, не успела, не поняла! — Его голос буквально захлёбывался злостью. — Они тут уже два часа сидят! Голодные! А стол пустой!
— Может, ты бы…
— Что — я?! — взревел он. — Мне по кухне носиться? Ты женщина! Твоя обязанность — дом, гости, еда! А не торчать в больнице до ночи!
— Я не торчу. Я на работе. У нас пациентка чуть не умерла.
— На твоих больных мне наплевать! Семья важней! Немедленно приезжай и готовь ужин!
Он оборвал разговор.
Галина так и сидела, глядя на экран: «Вызов завершён». Вот и всё. Двадцать два года брака — в одной фразе.
Автобус пришёл через пятнадцать минут. Пока ехала, она думала: что можно сварганить быстро? Дома, скорее всего, и картошки не осталось. Снова бежать в магазин. Опять тащить пакеты. Опять стоять у плиты.
А там они сидят в гостиной — Виктор, тётя Зина, её дочь… Как её там? Лена? Ира? Плевать. Сидят, переговариваются, наверняка обсуждают, какая она никудышная хозяйка.
— Представляете, — воображала Галина Виктора, — работа у неё важнее семьи!
А тётя Зина покачивает головой:
— Эх, Витенька, жена должна знать своё место…
Галина вошла — и сразу услышала весёлый смех из комнаты. Значит, успел всех развеселить своими колкими шуточками про «пропавшую» супругу.
— Галя вернулась! — выкрикнул он. — Слава богу!
Она перешагнула порог гостиной. Диван — битком. Тётя Зина — полная, в кричащем наряде. Рядом женщина лет тридцати — наверняка дочь. В углу парень с телефоном — племянник.
— Ой, Галочка! — тётя Зина вскинулась. — Совсем исхудала! Совсем замоталась, бедняжка!
— Добрый вечер, — выдавила Галина. — Простите за задержку.
— Да ничего! — отмахнулась тётя. — Понимаем, у тебя работа тяжёлая. Но теперь ты дома! Витя говорит, пироги у тебя — пальчики оближешь!
Галина метнула взгляд на мужа. Тот сидел в кресле, сытый и довольный.
— Галь, — сказал он ласково, — накрой, пожалуйста, на стол. Люди с дороги, голодные.
— Хорошо, — тихо ответила она.
И направилась на кухню кормить людей, которых видела впервые.
К половине двенадцатого Галина выставила на стол последнее: жареную картошку с салом. То ли Виктор просил, то ли племянник, то ли тётя — всё смешалось.
Перед ней — одно большое, довольное, прожорливое лицо.
— Галочка, наконец-то! — захлопала в ладоши тётя Зина. — Мы уж думали, ляжем спать голодные!
— Простите, — пробормотала Галина. — Долго получалось.
— Не страшно! — улыбнулась дочка тёти. — Зато стол богатый!
Виктор, сияя, разливал водку:
— Ну что, за встречу! За семейку нашу!
Галина едва присела на край стула. Мечтала только о том, чтобы снять туфли. Ноги просто пульсировали: двенадцать часов на смене и три — на кухне.
— Тётя Галя, хлеба ещё нет? — не поднимая глаз, буркнул племянник.
— Сейчас принесу. — Она поднялась.
— И огурчики солёные! — крикнула тётя Зина. — В холодильнике видела!
— И горчицы! — добавил Виктор. — Сало без неё — никуда!
Галина ходила маятником. Приносила всё, что требовали. Ни одного «спасибо». Супруга по определению обязана.
За столом обсуждали детей, цены, погоду. Про Галину — ни слова. Молчали, будто её нет. Она — тень. Прислуга.
— А помнишь, Витя, — хохотала тётя Зина, — как к бабушке ездили? Она тоже чудесно готовила!
— Да, было время, — согласился Виктор. — Сейчас не то.
— Кстати, — тётя посмотрела на Галину, — ты, Галь, всё такая же: тихая, неприметная. Тебе повезло, Витя! Хозяйственная жена — сокровище.
Галина попыталась улыбнуться. Внутри что-то оборвалось. «Тихая, незаметная» — вот её характеристика.
К часу ночи гости начали собираться. Долго обнимались, цокали языками, обещали «не исчезать».
— Спасибо за ужин! — крикнула на выходе дочь тёти. — Всё было чудно!
— Галочка, умница! — тётя Зина чмокнула её в щёку. — Витя, береги жену!
Дверь закрылась. Виктор вытянулся:
— Хорошо посидели. Скучал по родным.
Галина молча собирала тарелки: рюмки, миски, сковороды. Горы грязной посуды.
— Витя, — тихо сказала она, — можешь помочь?
— Что? А, посуда. Галь, ты мигом управишься. Я вымотался. Утром рано вставать.
— Я тоже устала. И мне тоже рано.
— Не начинай, — поморщился он. — У меня работа серьёзная. А тебе что стоит посуду перемыть?
Она стояла посреди кухни с жирной сковородой в руках. По лицу текли слёзы.
«Подумаешь — посуду помыть». Двенадцать часов спасала жизнь. Потом — три часа готовила. А теперь до двух ночи оттирать тарелки.
«Подумаешь».
Утром Виктор ушёл, даже не попрощавшись. Галина ехала в больницу как в тумане. В автобусе задремала, проехала свою остановку.
— Галина Ивановна, вам нехорошо? — спросила Лида, коллега. — Вы бледная.
— Всё нормально, — солгала она. — Просто мало спала.
— Родственники приезжали?
— Да. Семья мужа.
— Понимаю, — сочувственно кивнула Лида. — Знаю такие «праздники». Жена работает, остальные веселятся.
День Галина отработала механически: уколы, капельницы, давление. Всё на автомате.
— Галина Ивановна, — позвал врач Петров, — вы пойдёте завтра на семинар? По новым методам реабилитации после инсульта.
— На какой семинар?
— Завтра в шесть, в медцентре. Бесплатно. Сертификат дают.
— Не знаю… — Галина вспомнила про ужин, про Виктора. — Наверное, не получится.
— Жаль. Там много полезного. Да и сменить обстановку не помешает.
Вечером Виктор был разговорчив:
— Кстати, тётя Зина звонила. Благодарила за вечер. Сказала, что ты замечательно готовишь.
— Да? — Галина ковыряла салат.
— Угу. Ещё сказала, что мне с тобой повезло. — Он самодовольно усмехнулся. — Я поддержал.
— Витя, — осторожно начала она, — завтра семинар. Можно я пойду?
— Семинар? Зачем?
— По работе. Там новые методики, сертификат…
— А ужин кто будет готовить? — нахмурился он.
— Можешь один раз сам.
— Галь, не придумывай. Какие семинары? У тебя дома дел полно.
— Но это важно для квалификации!
— Что ты там узнаешь? — усмехнулся он. — Уколы? Ты их тридцать лет ставишь. Хватит уже бегать по семинарам. Лучше дома займись полезным.
Галина замолчала. Потом стала убирать со стола.
«Хватит бегать по семинарам». Тридцать лет. А он уверен, что ей больше нечему учиться.
А когда-то она хотела стать врачом. Поступила в мединститут. Но встретила Витю. Влюбилась. Вышла замуж. Бросила учёбу.
«Зачем тебе врач? — говорил он. — Медсестра — тоже нормально. И зарплата есть, и дома всё успеешь».
И она согласилась. Стала медсестрой.
А теперь — «хватит».
— Галь, — окликнул он, — салат недосолила. В следующий раз не жалей соли.
Она молча кивнула.
«В следующий раз», — подумала. — «А может, больше этого „следующего раза“ и не будет?»
Эта мысль возникла внезапно. И сама её испугала.
На следующий день Лида всё же отправилась на тот самый семинар.
— Галина Ивановна! — позвала её коллега. — Как настроение? На йогу пойдёте?
— На йогу? — переспросила Галина, остановившись.
— Да, видели объявление? Там у входа висит. Бесплатные занятия для женщин старше пятидесяти. В медцентре, по вторникам. Пойдёте?
Галина взглянула на яркую листовку: «Йога для души и тела. Восстановите внутренний баланс».
— Даже не знаю… — пробормотала она.
— Да бросьте! — Лида взяла её под руку. — Пошли! Что нам терять? Всего час. А вдруг понравится.
И Галина согласилась. Просто потому, что устала спорить. Устала каждый раз пояснять, почему у неё не выходит, почему времени нет, почему она должна снова быть «должна».
В зале собралось человек двадцать. Женщины разного возраста раскладывали коврики. Инструктор — молодая, спокойная — попросила всех лечь и закрыть глаза.
— Прислушайтесь к телу, — говорила она тихим голосом. — Почувствуйте дыхание.
Впервые за много лет Галина на самом деле ощутила своё тело: забитые плечи, напряжённую шею, сжатые губы.
И впервые за много лет — тишину в голове.
Занятие длилось час. Когда включили свет, Галина даже не хотела открывать глаза.
— Понравилось? — спросила Лида.
— Да, — удивлённо призналась Галина. — Очень.
— Тогда в следующий вторник снова идём?
— Приду.
Дома её встретил раздражённый Виктор:
— Где ты ходишь? Я ужин жду уже полчаса!
— Была на занятиях, — спокойно сказала Галина.
— На каких ещё занятиях?
— Йога. Мне понравилась.
— Йога? — он расхохотался. — В твоём-то возрасте? Галь, ты совсем спятила?
Три недели она посещала йогу тайком. Говорила, что задерживается на смене. И каждый вторник снова оживала.
Но однажды раздался очередной звонок.
Галина стояла в позе «дерева», стараясь удержать равновесие, когда запищал телефон.
— Не берите трубку, — мягко сказала инструктор. — Это ваше личное время.
Но автоответчик включился автоматически.
— Ты где?! — прорычал Виктор. — У нас гости! Тётя Зина с дочкой приехали! Где ужин?! Живо домой!
Весь зал повернулся. Галина вспыхнула, словно подожжённая.
— Вы можете перезвонить позже, — тихо сказала инструктор.
Галина взглянула на экран: ещё семь пропущенных.
И вдруг что-то внутри хлопнуло, оборвалось, перестроилось.
— Нет, — произнесла она. — Не буду.
Она отключила телефон.
— Давайте продолжим, — попросила она инструктора.
После занятия Галина шла домой шаг за шагом. В голове — холодная ясность. Телефон в кармане трезвонил вновь, но она игнорировала.
Дома её встретил обезумевший от злости Виктор:
— Где ты шаталась?! Тётя Зина уехала, не дождавшись ужина! Позорище!
— Я была на занятии, — произнесла Галина.
— На каком ещё занятии?! Почему трубку не брала?!
— На йоге. Телефон отключила специально.
— Йога?! — он бушевал. — Мне плевать на твою йогу! Если я звоню — жена обязана отвечать!
— Жена, да, — кивнула Галина. — Но не прислуга.
— Что ты сказала?
— Не прислуга. И не работница по вызову. Если к тебе приезжают гости — твоя забота их кормить. Или закажи доставку.
— Ты что несёшь?! — Виктор растерялся. — Я не умею готовить!
— А я когда-то не умела ставить уколы. Освоила. Освоишь и ты.
— Галя, ты что, рехнулась?
— Наоборот, — улыбнулась она. — Я впервые пришла в норму.
Виктор смотрел на неё как на чужую. Спокойная, уверенная — это была совсем не та Галя, которую он привык подавлять.
— Ты меня больше не любишь? — растеряно спросил он.
— Люблю, — честно призналась она. — Но себя тоже начинаю любить.
Через месяц Галина написала заявление на отпуск.
— Галь, — сказал Виктор за завтраком, — может, не стоит? У меня на работе аврал, лучше побудь дома.
— Я уже купила путёвку, — спокойно ответила она.
— Путёвку? Куда?
— В пансионат. На Чёрное море. На две недели.
— Одна?! — Он чуть не поперхнулся.
— Одна.
Виктор замолчал, переваривая информацию.
— А если родня приедет?
— Закажешь еду. Или приготовишь сам. Интернет полон рецептов.
— Но это же неправильно! Жена так не делает!
— Делает, — улыбнулась Галина. — Я уточнила.
В пансионате она проснулась в девять. Без будильника. Впервые за тридцать лет.
За окном шумело море.
Телефон молчал. Она выключила его накануне.
«Интересно, как там Виктор?» — подумала она. И удивилась: подумала спокойно. Без дрожи.
Включила телефон: семь пропущенных. Четыре сообщения.
«Пиццу заказал. Дорого!»
«Когда вернёшься?»
Галина щёлкнула — и выключила телефон снова.
На завтраке был шведский стол. Она взяла шоколадный круассан — такой, какой дома себе бы никогда не позволила.
За соседним столиком женщина её возраста читала книгу.
— Хорошая? — спросила Галина.
— Отличная! — улыбнулась та. — Про женщину, которая в пятьдесят решила всё изменить.
— И что, получилось?
— Я ещё читаю. Но думаю — да.
Галина налила себе кофе — крепкий, настоящий. Дома она всегда пила растворимый: быстрее, экономнее.
После завтрака пошла на пляж. Села в шезлонг, закрыла глаза.
«А если вообще не возвращаться?» — неожиданно пришла мысль.
Она была пугающей. И манящей.
Конечно, она вернётся. У неё работа, жизнь. Но теперь она знала одно: если захочет — может и не возвращаться.
Когда она вернулась домой, загорелая, отдохнувшая, с новой стрижкой, Виктор встретил её в дверях:
— Наконец-то! Я скучал!
Он обнял её. Она не оттолкнула. Но и не прильнула, как раньше.
— Как ты тут? — спросила она.
— Нормально. Похудел только — на пицце весь месяц.
— А борщ сварить не пробовал?
— Да как я борщ приготовлю?! — возмутился он.
— Так же, как я в двадцать лет. По рецепту.
Галина вошла на кухню. Гора грязной посуды. Коробки из-под пиццы.
— Вить, — сказала она спокойно, — завтра я на работу. А послезавтра у меня йога. Каждый вторник и четверг.
— Но…
— Никаких «но». Это моё личное время.
Виктор смотрел на неё и понимал: всё изменилось окончательно. Эта женщина больше не станет бежать по первому окрику. Больше не будет извиняться просто за то, что живёт.
— А ужин? — растерянно спросил он.
Галина улыбнулась мягко:
— Будем готовить вместе. Или по очереди. Как нормальные взрослые.
Она налила себе чай, глянула на мужа:
— Ну что, учиться готовить будем? Или снова пиццей питаться?
Виктор тяжело вздохнул:
— Наверное… будем учиться.
— Отлично, — кивнула она. — Тогда начнём с борща.
