Муж произнёс: «Давай разойдёмся», а я спокойно ответила: «Ладно, тогда съезжай ты».
Светлана заметила, что Игорь надел свою лучшую рубашку — ту самую кремовую, которую они вместе выбирали в прошлом году на его день рождения. И новые туфли.
Даже запонки надел, хотя обычно по воскресеньям дома он ходил в домашней одежде.
— Света, нам нужно поговорить, — сказал он, стоя у окна, спиной к ней.
Она медленно поставила чашку с кофе на стол. Сердце слегка ёкнуло, но не от страха, а скорее от любопытства.
Игорь явно готовился к разговору, как к важному событию.
И тут до неё дошло: он ждёт слёз, мольб, истерики. Но она ощутила необыкновенное спокойствие.
— Думаю, нам лучше разойтись, — продолжил он, не оборачиваясь. — Мы оба это понимаем.
— Понимаем? — переспросила она, удивившись своему голосу. Спокойному. Почти заинтересованному.
Игорь наконец обернулся. На лице было удивление — она отреагировала иначе, чем он ожидал.
— Ну да. Мы взрослые люди. Чувства угасли, зачем притворяться?
Светлана откинулась на спинку стула.
Двадцать два года брака. Вырастили сына. Пережили его переходный возраст и её собственные сорок лет. А теперь, похоже, начинались её настоящие пятьдесят.
— А куда я пойду? — спросила она просто.
— Ну… — Игорь замялся. — Можешь пожить у Маши. Или снять что-то сама. Я помогу с деньгами первые месяцы.
Маша — её сестра, которая всю жизнь считала, что Светлана зря вышла за него.
«Помогу с деньгами». Как щедро.
— А сам что собираешься?
— Я? — Он явно не ожидал встречного вопроса. — Пока ничего конкретного. Может, продам квартиру и куплю что-то проще.
— Квартиру? — Светлана наклонила голову. — Эту?
— Ну да. А что?
Она встала и подошла к окну. Игорь инстинктивно отступил.
Внизу школьники шли с рюкзаками — начался новый учебный год. Жизнь шла своим чередом.
— Игорь, а на кого оформлена квартира?
— На меня, конечно. А что?
— На меня? — в голосе прозвучало удивление, почти искреннее. — Ты уверен?
Впервые за весь разговор он выглядел смущённым.
— Конечно, уверен. Мы же давно покупали…
— На деньги, которые мне подарила мама ещё до свадьбы. Помнишь? Она продала свою комнату в коммуналке и сказала:
«Это тебе на будущее».
Так и вышло — на наше будущее.
Игорь молчал.
— А оформляли на меня, потому что ты тогда никуда не работал, искал себя. А мне в банке нужны были справки о доходах для кредита. Помнишь теперь?
— Но мы же… Мы договаривались…
— Договаривались, что это наше общее. Так и было. Пока ты сам не захотел всё разделить.
Светлана снова села, взяла чашку. Кофе уже остыл, но она сделала глоток.
— Знаешь, Игорь, я вдруг поняла, что ты прав. Нам действительно стоит разойтись.
— Да? — Он оживился, но тревога мелькнула в глазах.
— Да. И раз уж ты хочешь новой жизни, давай поступим честно.
Я остаюсь в квартире — она моя. А ты ищешь себе жильё. Сам. На свои средства.
— Света, но мы можем договориться…
— А разве это не по-человечески? — Она улыбнулась. — Ты хочешь свободы — получай. Полностью.
Игорь сел напротив. Лучшая рубашка внезапно показалась нелепой.
— Но у меня сейчас нет денег на квартиру…
— А у меня нет желания тебя обеспечивать. Ты сам сказал — мы взрослые люди.
— Я думал, мы сможем всё решить мирно…
— Мы и решаем мирно. Никто не кричит, не скандалит. Просто каждый получает то, чего хотел.
Ты хотел, чтобы я ушла, а выходит, уходишь ты. Разве это несправедливо?
Светлана встала, взяла чашку и направилась к раковине. На экране телефона мигало уведомление о доставке продуктов — заказ, который она оформила вчера.
— Мне нужно время подумать, — пробормотал Игорь.
— Конечно, — согласилась она, споласкивая чашку. — Только не затягивай. Сегодня приходят подруги. Не хотелось бы устраивать семейный разбор при них.
Игорь ушёл в спальню.
Светлана слышала, как он тихо и взволнованно говорил по телефону. Она получила продукты и начала нарезать овощи. Движения были спокойными, почти медитативными.
Через полчаса он вернулся на кухню.
— Света, может, мы поспешили? Давай ещё раз обсудим.
— А что обсуждать? — Она не поднимала глаз от доски. — Ты всё решил. Я согласилась. Всё честно.
— Но квартира… Мы ведь вместе вложились: ремонт делали, мебель покупали…
— Ремонт? — Светлана наконец посмотрела на него. — Тот, что делал мой отец своими руками, бесплатно?…
Или мебель, которую покупали на мою зарплату, пока ты искал своё призвание?
— Я всегда работал!
— Работал. Но как-то так получалось, что свои деньги тратил на себя, а семью содержала я. Помнишь, как объяснял?
«У мужчины должны быть личные средства для самоуважения».
Игорь замолчал.
— А ещё помню, как говорил, что не готов к детям. А когда Андрей родился — что отцовство тебя пугает.
Зато теперь всем рассказываешь, какой ты заботливый папа.
— Причём здесь это?
— Тем, что я прекрасно понимаю: решение уйти ты принял не вчера. И даже не на прошлой неделе.
Светлана отложила нож и повернулась к нему лицом.
— Скажи, Игорь, а Олесе квартира нравится? Или вы планируете что-то другое приобрести?
Он побледнел.
— Какая Олеся?
— Та самая, с которой ты переписываешься последние полгода. Восемь лет работает в твоей компании, детей пока нет, но очень хочет.
Правильно я запомнила?
— Ты следила за мной?
— Зачем следить? Ты сам всё рассказал. Помнишь тот вечер три недели назад? Пришёл домой счастливый, рассказывал про сотрудницу: умница, перспективная.
А на следующий день почему-то купил новую рубашку.
Светлана взяла полотенце и вытерла руки.
— А ещё стал по утрам в душ. Раньше вечером мылся. Парфюм купил. И в фитнес-клуб записался — впервые за десять лет.
— Света…
— А телефон теперь с собой даже в ванную носишь. Раньше оставлял где угодно. И постоянно улыбаешься, глядя в экран.
На умных часах Игоря загорелось уведомление. Он машинально посмотрел и быстро закрыл экран запястьем.
— Олеся пишет? — спросила Светлана с неподдельным любопытством.
Игорь опустился на стул.
— Я не планировал…
— Не планировал что? Влюбиться или попасться?
— Это получилось случайно. Просто разговаривали на работе, а потом…
— А потом решил, что лучше я сама уйду. Удобно.
Квартира остаётся тебе, репутация не страдает — жена сама ушла, значит, виновата. А с Олесей можно строить чистые отношения.
Светлана села напротив мужа.
— Знаешь, что удивительно? Я совсем не злюсь. Даже благодарна.
Ты помог мне понять, что я гораздо сильнее, чем думала.
— Что собираешься делать?
— Жить. Здесь, в своей квартире.
Может быть, наконец займусь тем, о чём всегда мечтала, но не решалась. Теперь появится время для себя.
— А как же Андрей?
— Андрею двадцать один. Он взрослый. Думаю, сам разберётся, кто из родителей как себя ведёт.
Игорь встал и прошёлся по кухне.
— Света, может, можем как-то договориться? Я готов выплачивать тебе компенсацию…
— За что? — искренне удивилась она.
— Ну… За квартиру. За годы совместной жизни.
— Игорь, ты хочешь купить мою квартиру, чтобы привести сюда свою девушку?
— Не так грубо…
— А как? Ты предлагаешь мне деньги за то, чтобы я добровольно стала бездомной?
Светлана рассмеялась — искренне, без злости.
— Знаешь, раньше я бы согласилась. Из жалости к тебе. Подумала бы: «Бедненький, он не со зла, просто полюбил». И ушла бы к сестре, ещё извинилась за то, что не смогла удержать тебя.
Она встала и подошла к окну.
— Сейчас понимаю: ты считал меня удобной дурочкой, которая всё стерпит.
И знаешь что? Ты ошибся.
— Значит, ты не уйдёшь?
— Нет. Уйдёшь ты. Сегодня. И заберёшь только свои вещи.
— А если я откажусь?
Светлана повернулась к мужу. В её глазах было спокойствие человека, который наконец осознал собственную силу.
— Тогда завтра Олеся узнает, что её «свободный» мужчина на самом деле ещё женат. И заодно узнает, как он планировал решить жилищный вопрос.
Думаешь, ей это понравится?
Игорь молчал.
— У тебя есть час, — добавила Светлана. — Мои подруги приезжают в пять. Не хотелось бы, чтобы они стали свидетелями семейного спектакля.
Она взяла с подоконника пульверизатор и пошла опрыскивать растения.
В доме воцарилась тишина — лишь шипела вода и где-то скрипели половицы под ногами собирающегося мужа.
Светлана улыбнулась своей любимой фиалке.
Настоящая жизнь только начиналась.
