– Ты ведь ещё даже не жена, а он уже на твоей шее сидит! – возмущённо восклицала мать девушки.
– Ты даже ещё не стала женой, а он уже живёт за твой счёт! – Валентина Петровна с глухим стуком поставила тарелку с котлетами на стол. Ксения вздрогнула и опустила взгляд на макароны, которые остывали в её тарелке. На кухне повисла тишина, нарушаемая лишь урчанием кота.
– Мам, ну что ты… – Ксения неловко заправила выбившуюся прядь за ухо. – Мы просто живём вместе, это нормально. Сейчас так делают многие.
– Многие! – фыркнула мать, вытирая руки о фартук. – А значит, всем дозволено быть бездельниками? Прошло три месяца, как он к тебе переехал. И что? Работу нашёл?
Валентина Петровна села напротив дочери, придвинула к себе салатницу с оливье. Ксения молча ковыряла вилкой макароны, стараясь не смотреть на мать.
– Он ищет, – тихо сказала она. – Просто сейчас трудно найти подходящую работу…
– Подходящую! – мать покачала головой. – А платить за квартиру тебе одной, наверное, совсем не трудно.
После напряжённого разговора с мамой Ксения долго не могла заснуть. Слова Валентины Петровны застряли в голове, словно заноза: «На твоей шее сидит». Утром, собираясь на работу, она старалась не шуметь – Дима спал, развалившись на полкровати.
В офисе бухгалтерии городской поликлиники Ксения привычно разносила счета по статьям. Третий год на одном месте, зарплата небольшая, но стабильная – хватает на съёмную однушку на окраине и продукты. Если, конечно, немного экономить.
– Опять задумалась? – Лена поставила рядом кружку чая. – Всё из-за вчерашнего?
Коллега и единственная подруга знала всё. Ксения вздохнула:
– Мам слишком переживает. Дима не бездельник, он ищет себя. Вчера показывал сайт, который делает для клиента.
– Клиента, который не платит?
– Это для портфолио.
Лена помолчала, потом осторожно сказала:
– Ксюша, может, твоя мама и права? На прошлой неделе ты сама жаловалась – пришла с температурой, а он даже чаю не сделал. И посуду не моет, хотя дома целый день.
– Он занят проектом…
– Три месяца занят? – Лена покачала головой. – Помнишь, как всё начиналось? Дима обещал, что это временно, пока найдёт нормальную работу. Говорил, будет помогать с уборкой и готовкой. А что в итоге?
Ксения молчала. В итоге всё лежало на ней: квартира, коммунальные услуги, продукты, даже интернет, без которого Дима «не может работать». По вечерам она готовила ужин, по выходным стирала и убиралась. А Дима сидел за ноутбуком, изредка показывая новый макет или недописанный код.
– Я люблю его, – тихо сказала Ксения.
– Я знаю. Но любовь не должна быть односторонней.
Слова Лены не выходили из головы всю неделю. В пятницу Ксения тащила из магазина два тяжёлых пакета – Дима попросил купить курицу и ещё кучу всего для «особенного ужина», который собирался приготовить. Ручки пакетов впились в ладони, спина болела после рабочего дня. Поднявшись на четвёртый этаж, она толкнула дверь плечом.
Дима сидел за компьютером в наушниках, увлечённо щёлкая мышкой. На столе – пустая кружка и обёртки от шоколадок.
– Я хочу есть, – не оборачиваясь, сказал он. – Ты что-нибудь приготовишь?
Ксения медленно опустила пакеты на пол. Курица, овощи для салата, специи – всё, что он просил утром, обещая удивить её кулинарными навыками.
– А особенный ужин?
– Ах, я увлёкся. Потом как-нибудь.
Она молча разбирала продукты, засовывая курицу в морозильник. «Потом» никогда не наступит, она это уже поняла.
В воскресенье родители пригласили её на дачу. Отец копал грядки под картошку, мать накрывала на веранде к чаю. Ксения помогала с посудой, когда отец прямо спросил:
– Дочь, ты счастлива?
– Пап, не начинай…
– Мы не против Димы, – мягко сказала мать, наливая чай. – Но он живёт за твой счёт. Это ненормально, Ксюш. Сколько можно?
Отец отложил ложку:
– Мужчина должен обеспечивать семью. Или хотя бы пытаться.
– Кстати, – Валентина Петровна достала телефон, листая контакты, – Марина Ивановна ищет менеджера в рекламное агентство. Начальная должность, но с перспективой. Зарплата небольшая, но стабильная. Я могу позвонить, замолвить словечко.
Вечером Ксения передала предложение Диме. Он оторвался от очередной игры, недовольно скривился.
– Мальчиком на побегушках? – скривился он, откинувшись на спинку кресла. – Серьёзно? Я же программист, а не офисный планктон. Бумажки перекладывать за копейки?
Что-то в Ксении окончательно сломалось. Она смотрела на него – небритого, в растянутой майке с пятнами, с пачкой чипсов на столе рядом с клавиатурой – и впервые подумала: «А что, если мама права? Что, если он никогда не изменится?»
После разговора о работе в агентстве прошла неделя. Дима первые два дня демонстративно не общался — ужинал в одиночестве, уткнувшись в телефон, уходил в комнату, едва Ксения появлялась на кухне.
Потом сделал вид, что ничего не произошло, вновь начал просить добавки за ужином и рассказывать про новые вакансии, где «вот-вот рассмотрят его резюме». Ксения молча готовила, кивала и уходила на работу раньше, чтобы не завтракать вместе.
В субботу утром настойчиво звонили в дверь три раза подряд. Ксения открыла — на пороге стояла Галина Сергеевна с клетчатой сумкой, из которой пахло свежей выпечкой.
— Ксюшенька, родная, я соскучилась! — женщина обняла её и прошла в квартиру, не дожидаясь приглашения.
Дима вышел из комнаты в трусах и майке, потирая глаза.
— Мам? Ты чего приехала? Нельзя было предупредить?
Галина Сергеевна окинула взглядом немытые тарелки на журнальном столике, разбросанные носки сына у дивана, пустые пивные банки на подоконнике. Взгляд остановился на усталом лице Ксении — тёмные круги под глазами, сжатые губы.
— Сынок, давай говорить прямо, — она направилась на кухню и достала из сумки свёрток. — Ты обременяешь Ксюшу. Девочка работает с утра до вечера, а ты дома без дела сидишь.
Дима застыл в дверном проёме. Мать методично раскладывала пирожки с капустой на большой тарелке:
— Вернулся бы домой, а? Я и приготовлю, и постираю, пока работу ищешь. У меня места много, комната твоя стоит. А девочка совсем измучилась. Разве это нормально?
Ксения почувствовала, как щёки заливает краска. Стыд был невыносимый — мать видит их быт и приходится слушать это при Диме.
— Тётя Галя, всё в порядке…
— Да какое в порядке! — женщина взмахнула руками. — Посмотри на себя! На работе пашешь, дома пашешь.
— Иногда мне кажется, что я одна тащу всё на себе, — неожиданно призналась Ксения.
Дима смотрел то на мать, то на неё, сжимая кулаки. В комнате повисла тишина, нарушаемая только гудением старого холодильника и тиканьем настенных часов.
— Ладно, — глухо произнёс он, отворачиваясь. — Схожу на это собеседование. В понедельник. Попробую.
Галина Сергеевна удовлетворённо кивнула и потянулась за чайником:
— Вот и молодец. А теперь давайте чай пить, пирожки остывают. Ксюшенька, садись, я сама всё сделаю. Отдохни хоть немного.
После визита Галины Сергеевны Дима три дня ходил мрачный, но на собеседование всё-таки отправился. Вернулся злым, бросив портфель в угол:
— Взяли, — буркнул он. — В отдел продаж. Завтра начинаю.
Ксения не могла поверить своим глазам. Целый месяц уговоров, скандалов, слёз — и вдруг всё так просто?
Первая неделя оказалась тяжёлой. Дима приходил домой после семи, падал на диван и жаловался на начальника-самодура, глупых клиентов, неудобный офис. Но в пятницу принес конверт:
— Вот, — протянул Ксении. — Аванс. Пятнадцать тысяч.
Она держала деньги в руках и не знала, что сказать. Впервые за три месяца он принес домой зарплату.
— Давай закупимся на выходные, — предложил Дима. — Я список составил.
В субботу они вместе отправились в супермаркет. Дима катил тележку, выбирал овощи, даже вспомнил купить стиральный порошок, который закончился пару дней назад. У мясного отдела остановился:
— Возьмём свинину? В воскресенье пожарю с картошкой.
Ксения кивнула, не веря происходящему.
Воскресным утром её разбудил запах жареного лука. На кухне Дима в её фартуке нарезал мясо, на сковороде шкворчало.
— Не вставай, — крикнул он. — Через полчаса будет готово!
Она сидела за накрытым столом — он даже салфетки достал — и наблюдала, как Дима раскладывает картошку с мясом по тарелкам. Неуклюже, криво, но стараясь.
— Нормально получилось? — спросил он, присаживаясь напротив.
— Вкусно, — честно ответила Ксения, хотя мясо было слегка жестковатым.
Внутри боролись два чувства: облегчение от того, что он наконец взялся за себя, и тревога — а вдруг ненадолго? Вдруг через неделю-другую всё вернётся на круги своя?
Прошёл месяц с того воскресного обеда. Дима держался — каждый день уходил на работу, даже получил первую полноценную зарплату. В пятницу вечером Ксения нервничала, накрывая на стол — родители обещали зайти в гости.
— Может, купить вино? — Дима поправлял скатерть. — Твой отец красное любит?
Звонок в дверь. Валентина Петровна вошла с пирогом, отец — с пакетом фруктов.
— Димочка, как работа? — мать Ксении улыбалась искренне, без прежней натянутости.
— Втягиваюсь, Валентина Петровна. Начальник строгий, но справедливый. На следующей неделе обещали добавить процент с продаж.
За ужином Дима расспрашивал отца Ксении про его работу на заводе, внимательно слушал советы по общению с клиентами. Даже пару раз удачно пошутил.
— Кофе сварю, — предложил он, когда доели пирог. — Ксюша научила в турке правильно делать.
Пока Дима шуршал на кухне, отец тихо сказал:
— Видно, парень собрался. Молодец.
Валентина Петровна кивнула:
— Я рада, что всё наладилось. Главное — не останавливаться.
Ксения наблюдала, как Дима аккуратно разливает кофе по чашкам, и чувствовала, как напряжение постепенно уходит. Возможно, у них действительно всё начнёт получаться.
Родители ушли после десяти, оставив на столе пустые чашки и крошки от пирога. Дима собрал тарелки и отнёс их на кухню — теперь это стало его привычкой после ужина.
Ксения устроилась на диване, поджав ноги, и смотрела, как он возится с посудой. Странное ощущение — видеть его таким домашним, обычным, не привычным «ленивым» Димой.
— Я горжусь, что ты наконец взялся за себя, — тихо сказала она.
Дима обернулся, вытирая руки полотенцем.
— Наверное, мне действительно нужна была встряска. — Он подошёл и сел рядом. — Спасибо, что не выгнала. Другая давно бы послала.
— Я думала об этом, — честно призналась Ксения.
— Знаю. И имела на это право.
Они сидели молча, плечом к плечу. За окном гудели машины, в соседней квартире шумел телевизор.
— Завтра день зарплаты, — сказал Дима. — Давай квартплату теперь делить пополам?
Ксения кивнула, ощущая, как тёплое чувство разливается по груди. Не эйфория, нет — скорее спокойная уверенность, что теперь они справятся. Вместе. По-настоящему вместе.
