— Ты всё ещё здесь? — холодно бросил супруг. — У тебя ни семьи, ни детей. Освободи квартиру для меня и для неё…
— Боже, больше нет сил… — выдохнула красавица.
Весь день Анфиса провела у брата Тараса. Его жена Лариса недавно родила очаровательную малышку Алину, но сама слегла. Заботливая сестра мужа взяла на себя хлопоты с ребёнком.
Трёхмесячная девочка моментально завоевала сердце тёти. Нежные пальчики, пухлые щёчки, живой взгляд — всё это трогало до глубины души. Анфиса воспринимала племянницу словно собственную.
— Погремушку бы новую купить, — мелькнула у неё мысль.
Дома её встретила приятная прохлада. Анфиса бросила сумку на диван и тяжело опустилась в кресло. В голове вновь всплыли образы Алины.
Посмотрев на часы, поняла: уже шесть, пора за ужин браться.
— Муж опять задержится, — произнесла вслух и поднялась.
Приняв быстрый душ, она взглянула в зеркало и с тоской заметила первые признаки увядания.
Переодевшись в домашнюю одежду (халаты терпеть не могла), вышла в гостиную и чуть не упала, наступив на игрушки, раскиданные сорванцом Вовой — сыном Ларисы.
— Чёртов мальчишка, — пробормотала, подбирая пластиковые мелочи.
Пятилетний племянник мужа часто оставался у них. Артём души в нём не чаял, относился как к собственному.
На кухне зазвенела посуда. Анфиса занялась готовкой, как вдруг хлопнула входная дверь. Она удивилась — муж пришёл непривычно рано.
— Милый, я только от брата, — крикнула она. — Ужин ещё не готов. Если проголодался — сходим в пиццерию?
— Нам нужно серьёзно поговорить, — ответил он.
Слово «серьёзно» почти никогда не предвещало ничего хорошего. Вытерев руки, Анфиса вышла в гостиную. Артём сидел на диване и смотрел на неё странным взглядом. Она молча присела напротив, давая понять, что готова слушать.
— У меня есть другая, — спокойно сказал он.
Эта новость её не ошеломила: подозрения у Анфисы были давно.
— Значит, развод? — спросила она прямо.
— Её зовут Мирослава. Она ждёт ребёнка.
— Мои поздравления! — едва сдерживая грубость, произнесла она. — Давно добивался своего, теперь будет законный наследник. Надеюсь, на этот раз всё сложится, — добавила с холодной усмешкой.
Анфиса не могла иметь детей, и эта боль не раз разрывала их семью. Артём казался ей когда-то идеальным мужчиной: умным, заботливым. Многие завидовали их союзу, не представляя его цену.
— Тебе придётся уехать, — ровным тоном продолжил он. — Ты одна, детей нет, а такая просторная квартира тебе ни к чему. Освободи её для меня и малыша.
— И для любовницы, — уточнила Анфиса.
— Для Мирославы, — подтвердил Артём, подняв на неё глаза.
По щекам Анфисы скатились слёзы. Она мечтала подарить любимому мужчине ребёнка, двоих, троих… Но беспощадный диагноз врача перечеркнул мечты.
— Я не виновата, что не могу родить! — закричала она, вытирая слёзы.
— Ты понимала, что рано или поздно так произойдёт, — сорвался он. — Мне нужен свой ребёнок. Настоящий, а не приёмный!
Анфиса понимала его — вспомнила, как нежно Артём играл с племянником. Он обожал детей, но своих у него так и не было.
— Значит, развод? — с трудом сдерживая рыдания, повторила она.
— Да. Но сейчас тебе нужно съехать, — снова ровно произнёс он.
— Когда? — спросила тихо, опустив взгляд.
— Хоть сегодня. Можешь вернуться в мою малогабаритку.
Эту квартиру на первом этаже она ненавидела: окна постоянно были занавешены — под ними проходила дорожка. Но именно там они когда-то жили первые три года после свадьбы.
«Что ж, я ведь знала, просто не хотела верить», — думала Анфиса, доставая чемодан. «Дети… Разве это моя вина? Почему именно я?» — терзалась она.
Через двадцать минут вышла из спальни. Лицо было сухим. Не глядя на мужа, произнесла:
— Остальное заберу потом. Когда вас не будет.
— Помочь? — неохотно предложил он.
— Обойдусь, — отрезала она.
Семь лет брака — и такой финал. «Может, ему повезёт с этой женщиной…» — с горькой усмешкой подумала Анфиса и покинула дом.
На улице её обдал холодный ветер. Подойдя к машине, она бросила чемодан в багажник. Сев за руль, заметила, как дрожат пальцы. Слёзы вновь покатились по щекам.
— Я не виновата… — шептала она сквозь рыдания. — Не виновата…
Мысли путались и рвались в разные стороны. Ещё вчера казалось, что жизнь устоялась, а сегодня всё обрушилось. Артём, любимый супруг, без сожаления и даже без извинений выставил её за дверь.
— Ради кого? Ради любовницы! — пальцы вцепились в руль. — Испугался признаться раньше, знал, что я не соглашусь. Но беременность всё решила… Что ж, счастья вам. Хотя, зная твою «щедрость» на квадратные метры, сомневаюсь, что оно будет долгим, — зло процедила она.
Повернув ключ, старенькая «Лада» заурчала мотором. Анфиса нажала на педаль газа и тронулась с места. Впереди ждала та самая съёмная квартира, где когда-то они с мужем были счастливы.
Воспоминания хлынули лавиной. Вот они, ещё молодые и беззаботные, въезжают в «малогабаритку», смеются, разбирая коробки со скромными вещами. Тогда дорога вела их в светлое будущее.
— У нас будет большая семья, — мечтательно сказала Анфиса.
— Конечно, солнышко, — улыбнулся Артём. — Настоящая футбольная команда!
Но действительность оказалась жестокой. Врачебный диагноз прозвучал как удар молота. «Бесплодие» — слово, которое навсегда оставило рану в её сердце.
Тогда ей казалось, что жизнь кончилась. Но рядом оказались те, кто поддержал. Артём тогда уверял, что отсутствие детей — не трагедия, что они справятся.
Особенной опорой стала тётя Надежда. Она сама не смогла родить, но решилась усыновить девочку.
— Не сдавайся, дорогая, — убеждала тётя. — Жизнь идёт дальше. Любовь не зависит от крови. Вот посмотри на меня и Лизу.
— Но Артём… он так жаждет своего ребёнка, — сомневалась Анфиса.
— Это его страх, а не здравый смысл, — качала головой тётя. — Родной — это тот, кого любишь и растишь. Кровь — лишь биология. Истинное отцовство — в сердце.
Эти слова стали для Анфисы глотком воздуха. Постепенно она снова начала видеть свет. В ней родилась мысль: а что, если и им усыновить ребёнка?
Но стоило озвучить предложение, Артём вспыхнул. Его крик до сих пор звенел в ушах:
— Мне нужен только свой! Чужого ребёнка в доме не потерплю! Это не одно и то же!
Тема усыновления была похоронена. Но сомнения не покидали Анфису. «А вдруг врачи ошиблись? Может, проблема вовсе не во мне? Но Артём даже слышать не хочет о проверке. Что же делать?» — мучилась она.
Прошли годы, страсть ещё теплилась, но жажда материнства толкала её на безрассудные шаги. Закралась мысль о том, что причина может крыться в муже. Так в её жизнь снова вошёл Марк — человек из прошлого.
Их тайные встречи длились месяцами, но чуда не произошло. Беременность так и не наступила. После Марка появился Денис. Результат был тем же.
На пороге третьей измены Анфиса остановилась. Ей стало отвратительно самой от себя. Ради чего? Ради призрачной надежды? Нет, дальше идти она не могла.
Но в машине её мысли вновь вернулись к Артёму. Когда-то она боготворила его: умный, заботливый, нежный… Кто бы мог поверить, что он предаст?
И всё же даже теперь Анфиса находила оправдания его измене. Она понимала, почему у него появилась любовница и почему та носит его ребёнка.
— Ты хотел ребёнка — теперь он у тебя будет. Но зачем молчал? Я бы не мешала разводу… — прошептала она, глядя на блестящий асфальт. — Трус. Самый обычный трус.
В глубине души она всё ещё хранила благодарность за счастливые мгновения прошлого, но эта благодарность тонула в океане боли и обиды.
Сумерки опустились на город, зажглись огни.
Машина мягко подкатила к старенькой пятиэтажке. Анфиса припарковалась и задумчиво уставилась на знакомые окна.
— Странно… — пробормотала она. В квартире горел свет.
Чемодан она оставила в машине. Хмурясь, поднялась в подъезд. Облупленные стены источали запах сырости и старой штукатурки.
Она нажала звонок. За дверью раздались лёгкие шаги, замок щёлкнул. На пороге стояла приятная блондинка в пушистом халате.
— Добрый вечер, чем могу помочь? — приветливо улыбнулась незнакомка.
Анфиса замерла, не веря своим глазам.
— Простите… а вы кто? — с трудом выговорила она, ощущая, как леденеют пальцы.
Блондинка удивлённо вскинула брови, словно услышала несуразицу:
— Я здесь живу. А вы?
— Я Анфиса. Жена собственника этой квартиры. А вы? — голос её зазвенел металлическими нотками.
— Ах вот в чём дело! — женщина замялась, и её улыбка потускнела. — Проходите, пожалуйста…
В узкой прихожей царил чужой порядок: в шкафу висели незнакомые вещи, у стены стояла аккуратная обувь. Анфиса жадно всматривалась в каждую деталь.
— Мы с мужем арендуем это жильё уже несколько месяцев, — поспешила пояснить блондинка. — Вот договор на два года.
Она протянула документ. Анфиса быстро пробежала глазами строчки и узнала подпись мужа. Лицо её напряглось, губы сжались в тонкую линию.
— Чтоб его чёрт побрал! — прошипела она.
Блондинка испуганно отступила:
— Простите… что-то не так?
— Это не к вам, — резко бросила Анфиса. — Это про моего «дорогого» супруга.
— Может, чаю? — нерешительно предложила девушка, пытаясь сгладить неловкость.
— Нет, спасибо. Я ухожу, — Анфиса повернулась к двери, даже не взглянув на хозяйку.
На улице небо разверзлось, дождь гулко застучал по крыше машины. Она опустила голову на холодное стекло, тяжело выдыхая. День окончательно рухнул. «Что дальше? Вернуться и устроить скандал? Но я ведь не умею кричать…» В памяти всплыло старое прозвище «тесто» — не за фигуру, а за мягкость и покорность.
— Ещё пожалеешь… — губы Анфисы скривились в холодной усмешке.
Дождь хлестал всё сильнее. Мысли сбивались, но постепенно складывались в ясный план.
Перед глазами возник образ отца, вручавшего ей ключи от этой квартиры. Он сдерживал слёзы, отдавая дочери семейное гнездо. Это был его щедрый подарок, последняя крупная жертва ради её счастья.
Вдруг её осенило. Завела мотор и помчалась по ночному городу, чётко зная, куда направляется.
Через полчаса стройная фигура с коробкой торта поднялась на третий этаж и нажала на звонок.
— Кто там ещё? — раздалось недовольное бурчание.
Дверь распахнулась, и на пороге показалась рыжеволосая Юля в растянутом свитере.
— Анфис?! Вот это сюрприз! — воскликнула она с широкой улыбкой.
— Привет, Юль. Можно у тебя переночевать? — тихо попросила Анфиса.
Подруга сразу отступила, приглашая её внутрь:
— Конечно, заходи. Ты только на себя посмотри… Что стряслось?
В коридоре тянуло теплом, пахло чаем и домашней едой.
— Тётя Анфиса! — радостно выкрикнула маленькая Полина, кинулась ей на шею.
Анфиса погладила девочку по кудрям.
— Здравствуй, стрекоза. Как ты?
— Тортик! Можно кусочек? — сияя глазами, спросила малышка.
— Сначала ужин, потом сладкое, — строго, но ласково сказала мама.
Через несколько минут женщины сидели на кухне. Анфиса сделала глоток чая и мрачно усмехнулась:
— Артём сдал свою однушку, даже не предупредив меня. Хитрый мерзавец!
Юля удивлённо присвистнула:
— Ничего себе! От нашей тихони «тесто» слышать такое! А ты сама как?
— А я теперь официально бездомная, — горько улыбнулась Анфиса.
Подруга серьёзно посмотрела ей в глаза:
— Живи у меня, сколько понадобится. Места хватит. Мой-то сбежал — и слава богу. Без него дышится свободнее.
Анфиса благодарно кивнула, но вдруг её лицо озарилось мыслью:
— Юль, можно Полину ко мне сегодня? На ночёвку?
Малышка радостно подпрыгнула:
— Ура! К тёте Анфисе! Мам, пожалуйста!
Юля, чуть подумав, махнула рукой:
— Забирай. Хоть высплюсь спокойно.
— Договорились! — Анфиса оживлённо поднялась. — Поехали, принцесса! Сегодня у нас настоящее приключение!
Полина, визжа от восторга, бросилась собирать вещи.
— Спасибо, родная, — шепнула Анфиса и чмокнула подругу в макушку.
Через десять минут девочка уже сидела в детском кресле. Анфиса пристегнула ремни и придвинула сумку с её вещами.
— Правила помнишь? — строго спросила она, глядя через зеркало.
Полина серьёзно кивнула:
— Да, тётя Анфиса! Сидеть спокойно, ремень не снимать и не отвлекать водителя!
— Умница, — улыбнулась Анфиса. — Тогда поехали!
Через полчаса они оказались у дома. Оставив машину у подъезда, Анфиса быстро помогла девочке расстегнуть ремень, и обе, прячась от ливня, вбежали в подъезд.
На нужном этаже женщина решительно вставила ключ в замок и повернула его.
Как по команде, в коридоре появился Артём. Взъерошенные волосы, мятая рубашка и босые ноги ясно говорили о том, что он только что отдыхал.
— Что происходит? Почему ты вернулась? — выдохнул он, бросая настороженный взгляд на девочку, прижавшуюся к ноге тёти.
— Я приехала в свой дом, милый, — холодно отозвалась Анфиса, стряхивая с себя мокрый плащ. — Или для этого тоже нужно разрешение?
Маленькая Полина, испуганно блеснув глазами, скользнула в комнату с игрушками, где чувствовала себя в безопасности.
— Ты что, с ума сошла?! — рявкнул Артём, шагая ближе. — Тебе тут не место! Вон отсюда!
Анфиса лишь презрительно скользнула по нему взглядом, словно мимоходом, и гордо направилась на кухню.
Там, среди тарелок и недопитых чашек, уютно устроилась Мирослава. Вульгарно накрашенная, она делала вид, что не замечает хозяйку, уплетая бутерброд с красной икрой — очевидно, из Анфисовых запасов.
— Какая прелесть, — голос хозяйки прозвенел льдом, — пир на мои деньги? Икорка по вкусу? Неплохо для… временной посетительницы.
Мирослава на миг замерла, потом демонстративно откусила ещё кусок.
— Ты надолго? — вмешался Артём, нервно дёрнув плечом. — За вещами приехала? Хочешь — помогу собрать.
Анфиса медленно обернулась к нему. Её взгляд можно было сравнить со скальпелем: точный, безжалостный.
— Забавно, — протянула она. — Ты, кажется, забыл, чья это квартира? Куплена на мои деньги, пока ты гонялся за «гениальными идеями».
— И что? — попытался возразить он, показывая на живот Мирославы. — У неё уже пятый месяц. Ей тяжело!
Анфиса сделала вид, что с интересом разглядывает соперницу.
— Ах вот как… Беременность? Примите поздравления. Хотя, если честно, выглядит скорее как хороший аппетит. Но мне, впрочем, всё равно. Ваши семейные подвиги меня больше не касаются.
Артём неловко закашлял. Мирослава громко фыркнула, расплескав крошки по столу.
— Будь благоразумна, — забормотал он. — Оставь нам пару комнат. Тебе хватит и одной, а нам… нам для колыбели место нужно…
— Заткнись, — перебила Анфиса тоном, от которого он инстинктивно отшатнулся. Она подошла ближе и вдруг нежно коснулась его щеки, словно издеваясь. — Как же ты любил напоминать, что я не дала тебе наследника. «Неполная семья», «эгоизм»… Ну что ж, поздравляю, теперь у тебя всё «полное». — Она резко поцеловала его в губы, и Мирослава подавилась куском.
— Я помогу собрать вещи! — задыхаясь, выкрикнул Артём.
— Вечно упрекал меня детьми, — равнодушно произнесла Анфиса, роняя на пол связку ключей. — Это от твоей старой квартиры. А теперь освободи мою. Немедленно.
— Она… сдана, — пробормотал он, не поднимая глаз.
Звонкая пощёчина разрезала воздух.
— Подонок! — голос Анфисы впервые сорвался. — Ты знал и специально послал меня туда? Хотел выставить дурой перед чужими людьми?!
— Анфис, ну… — попытался оправдаться он.
— Мне всё равно, где вы окажетесь! — перекрыла она его слова. — Хоть в гостиницу, хоть к твоей мамочке. Мне плевать.
Мирослава ехидно усмехнулась:
— Да ты жильцов-то своих не выселишь. Контракт, между прочим, на руках. Придётся заплатить. Слышал, Артёмчик? Три месяца аренды. Круглая сумма.
Лицо Артёма налилось краской. Он метнулся в спальню за чемоданом. Мирослава, плотно прижавшись к стене, тут же снова зашипела:
— Совсем тронулась! И как ты только жил с этой истеричкой? Мы тут скоро полноправные хозяева!
— Помолчи хоть ты! — сорвался Артём, швырнув вещи в сумку. — Всё это из-за тебя!
— Ах, из-за меня?! — завизжала Мирослава. — Это ведь ты меня сюда позвал, милый! «Отдохнём, пока её нет»! А теперь валишь вину?
Их перепалка заглушалась лишь стуком дождя по подоконнику.
Через полчаса шумной суеты и ссор пара, наконец, покинула квартиру.
Тишина навалилась тяжёлым одеялом. Анфиса оперлась о дверной косяк и глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Затем медленно направилась на кухню. Включив воду, она машинально начала оттирать жирные тарелки. Монотонное движение губки по посуде помогало обрести равновесие. Грязь, оставленная незваными «гостями», раздражала, но в то же время давала ощущение контроля.
Через несколько минут по квартире раздался лёгкий топот.
Вбежала Полина, держа в руках яркий лист бумаги.
— Тётя Фиса, смотри, что я сделала! — радостно выкрикнула девочка, вскакивая на стул и протягивая рисунок.
Её глаза сияли гордостью и восторгом.
Анфиса вздрогнула, вырванная из тяжёлых мыслей. Вид счастливого ребёнка, его неподдельное доверие растопили лёд в душе. Губы тронула мягкая, искренняя улыбка:
— Какая прелесть! Давай, показывай, моя хорошая! Кого же ты нарисовала?
— Вот мама, — серьёзно ткнула пальчиком девочка в фигурку с золотыми локонами. — А вот это я! — её палец остановился на маленькой фигурке рядом. — А вот это ТЫ! — восторженно показала она на большую фигуру с широкой улыбкой. — Это моя семья! Самая-самая лучшая!
Анфиса застыла. Эти слова — «моя семья», произнесённые с такой неподдельной теплотой, проникли в самую глубину сердца. Что-то хрупкое и важное зашевелилось внутри. Вопреки всей боли предательства, её окутало неожиданное, светлое счастье. Она крепко прижала девочку к себе.
— Пойдём купаться? — спросила Анфиса, и голос её прозвучал мягко, непривычно для неё самой. — С пеной и корабликами?
— Да-да-да! — радостно завизжала Полина. — С розовой пеной!
Звонкий смех малышки разнёсся по опустевшей квартире, делая её снова живой. Анфиса тоже рассмеялась, легко подхватив девочку на руки.
— Ну что ж, тогда выбираем самую ароматную пену! А кораблик у нас будет самый быстрый и красивый!
Они вдвоём отправились в ванную, оставляя за спиной тревогу и злость. За окном небо прояснялось: тучи расходились, и последние солнечные лучи робко ложились на стены, наполняя комнату мягким золотым светом.
Заливистый смех и плеск воды заполнили пространство, окончательно смывая остатки тяжёлых переживаний. Глядя на радостное лицо Полины, Анфиса вдруг ясно осознала: всё будет хорошо. Они справятся. Вместе. Потому что теперь у неё есть семья. Настоящая.
