— …я больше не могу, Света! Жена и так на одних макаронах сидит, а ты требуешь ещё больше денег! — пробормотал Максим сестре.
Он захлопнул дверцу холодильника и обернулся к жене с раздражённым выражением лица.
— Елена, что это за сосиски по триста рублей за килограмм? Ты совсем с ума сошла?
Елена застыла у плиты, продолжая помешивать содержимое сковороды. Её пальцы сильнее сжали деревянную лопатку.
— Максим, других не было. Только эти, или дешёвые за сто пятьдесят, но те выглядели странно — серо-зелёные, честно говоря.
— А тебе не приходило в голову съездить в другой магазин? — голос мужа становился всё резче. — Я даю тебе деньги не для того, чтобы ты их на ветер растрачивала! Нужно думать головой, а не тем местом, на котором сидишь!
Елена обернулась, взгляд остановился на тарелке мужа, где лежали отбивные из телятины за восемьсот рублей, свежие овощи и кусочек дорогого швейцарского сыра за тысячу двести.
— Понимаю, дорогой. А твоя телятина, наверное, сама в холодильник прилетела? На крыльях ангелов экономии?
— Не умничай! — Максим стукнул кулаком по столу, заставив подпрыгнуть солонку. — У меня ответственная работа, мозги должны быть в порядке, нужно нормально питаться! А тебе что стоит взять сосиску подешевле? Дома сидишь, ногти красишь, в потолок таращишься!
Елена отвернулась к плите, чувствуя, как внутри что-то кипит тёмное и горячее. Год назад она оставила работу по его требованию — «жена должна заниматься домом и мужем, а не бегать по офисам, как бездомная кошка». Теперь каждая копейка проходила через его контроль, словно через металлоискатель в аэропорту.
— Максим, может, всё-таки стоит пересмотреть наш бюджет? — осторожно предложила она, не оборачиваясь. — Я могла бы найти работу…
— Чтобы потом дома был полный хаос? — фыркнул он. — Нет, твоя задача — экономить. Завтра езжай в «Ашан», там скидки бывают. И вообще, научись экономить наконец! Другие жёны на десять тысяч кормят семью!
— Другие жёны не женаты на твоих мужьях, — тихо пробормотала Елена.
— Что ты там бормочешь? — насторожился Максим.
— Ничего. Размышляю о превратностях судьбы и о том, как тяжело быть женой гения экономии.
Максим посмотрел на неё подозрительно, но решил не углубляться. Схватил куртку и направился к двери.
— Ухожу к Сергею обсуждать рабочие вопросы. Не жди. И завтра приготовь нормальный ужин, а не эту ерунду!
— Конечно. Из воздуха и лунного света. Или у нас появился волшебный банковский счёт? — пробормотала Елена в пустоту.
Дверь захлопнулась. Елена выключила газ и опустилась на стул. На сковороде остывали пережаренные сосиски — те самые, «необычайно дорогие». Она взяла одну вилкой и задумчиво посмотрела на неё.
— Триста рублей за килограмм… — пробормотала она. — А его телятина — восемьсот. Интересная у нас арифметика семейного бюджета.
За окном моросил дождь, и Елена вдруг подумала, что он очень похож на её жизнь — серая, монотонная и бесконечная.
— Скажи честно, — Марина наклонилась через стол кафе, внимательно изучая лицо сестры, — сколько он тебе даёт в месяц?
Елена замялась, крутя ложечку в чашке. Маленькие пузырьки на поверхности кофе лопались, как её иллюзии о семейной жизни.
— Двадцать тысяч. Иногда чуть больше — если у него хорошее настроение или гости на подходе.
— На всё хозяйство? — сестра округлила глаза, словно увидела инопланетянина. — Лена, это же сущие копейки! Я на себя столько трачу! А сколько он зарабатывает?
— Говорит, восемьдесят. Но после коммуналки, бензина, личных расходов… — Елена пожала плечами.
— Его личные расходы? — фыркнула Марина, чуть не подавившись кофе. — А твои где? В параллельной вселенной?
Елена пожал плечами. Личных расходов у неё не было. Новую одежду покупала раз в год, и то в секонд-хенде, косметику — самую дешёвую, парикмахерская — раз в полгода, стрижку делала у студентки за полцены.
— Лена, милая, — Марина наклонилась ближе, понизив голос, — а ты не думала, что у него могут быть… другие траты? Более интимного характера?
— Какие? — Елена не понимала.
Марина помолчала, затем осторожно произнесла:
— Мужчины иногда заводят кого-то на стороне. И это дорого обходится: подарки, рестораны, отели… Целое предприятие по вытягиванию денег.
— Максим? — Елена покачала головой, словно отгоняя назойливую муху. — Нет, он домосед. Работа-дом, работа-дом. Кому он там кого-то искать будет? Его фантазии хватает только на критику моих кулинарных способностей.
— Тогда куда уходят деньги? — Марина нахмурилась. — Восемьдесят тысяч — это приличная зарплата. Даже после коммуналки и бензина остаётся достаточно. Математика не сходится.
Елена молчала, медленно размешивая кофе. Марина была права, но мысль, что муж может её обманывать, казалась невероятной. Максим предсказуем как швейцарские часы — утром на работу, вечером домой с кислым лицом и придирками к ужину, по выходным к другу Сергею или к сестре Светлане.
— Может, он копит на что-то грандиозное? — предположила Марина. — На новую машину, дачу с бассейном, полёт в космос?
— …я больше не могу, Света! Жена и так на одних макаронах сидит, а ты требуешь ещё больше денег! — пробормотал Максим сестре.
— Елена, что это за сосиски по триста рублей за килограмм? Ты совсем с ума сошла?
Елена застыла у плиты, продолжая помешивать сковороду. Пальцы сжали деревянную лопатку сильнее.
— Максим, других не было. Только эти, или дешёвые за сто пятьдесят, но те выглядели странно — серо-зелёные, честно говоря.
— А тебе не приходило в голову съездить в другой магазин? — голос мужа становился всё резче. — Я даю тебе деньги не для того, чтобы ты их на ветер растрачивала! Нужно думать головой, а не тем местом, на котором сидишь!
Елена обернулась и взгляд её упал на тарелку мужа, где лежали отбивные из телятины за восемьсот рублей, свежие овощи и кусочек дорогого швейцарского сыра за тысячу двести.
— Понимаю, дорогой. А твоя телятина, наверное, сама в холодильник прилетела? На крыльях ангелов экономии?
— Не умничай! — Максим стукнул кулаком по столу, заставив подпрыгнуть солонку. — У меня ответственная работа, мозги должны быть в порядке, нужно нормально питаться! А тебе что стоит взять сосиску подешевле? Дома сидишь, ногти красишь, в потолок таращишься!
Елена отвернулась к плите, чувствуя, как внутри что-то кипит тёмное и горячее. Год назад она оставила работу по его требованию — «жена должна заниматься домом и мужем, а не бегать по офисам, как бездомная кошка». Теперь каждая копейка проходила через его контроль, словно через металлоискатель в аэропорту.
— Максим, может, всё-таки стоит пересмотреть наш бюджет? — осторожно произнесла она, не оборачиваясь. — Я могла бы найти работу…
— Чтобы потом дома был полный хаос? — фыркнул он. — Нет, твоя задача — экономить. Завтра езжай в «Ашан», там акции бывают. И вообще, научись экономить наконец! Другие жёны на десять тысяч кормят семью!
— Другие жёны не женаты на твоих мужьях, — тихо пробормотала Елена.
— Что ты там бормочешь? — насторожился Максим.
— Ничего. Размышляю о превратностях судьбы и о том, как тяжело быть женой гения экономии.
Максим подозрительно посмотрел на неё, но углубляться не стал. Схватил куртку и направился к двери.
— Ухожу к Сергею, обсуждать рабочие вопросы. Не жди. И завтра приготовь нормальный ужин, а не эту ерунду!
— Конечно. Из воздуха и лунного света. Или у нас появился волшебный банковский счёт? — пробормотала Елена в пустоту.
Дверь захлопнулась. Елена выключила газ и опустилась на стул. На сковороде остывали пережаренные сосиски — те самые, «необычайно дорогие». Она взяла одну вилкой и задумчиво посмотрела на неё.
— Триста рублей за килограмм… — тихо произнесла она. — А его телятина — восемьсот. Интересная у нас арифметика семейного бюджета.
За окном моросил дождь, и Елена внезапно подумала, что он очень похож на её жизнь — серая, монотонная и бесконечная.
— Скажи честно, — Марина наклонилась через стол кафе, внимательно рассматривая лицо сестры, — сколько он тебе даёт в месяц?
Елена замялась, крутя ложечку в чашке. Маленькие пузырьки на поверхности кофе лопались, как её иллюзии о семейной жизни.
— Двадцать тысяч. Иногда чуть больше — если у него хорошее настроение или гости на подходе.
— На всё хозяйство? — сестра округлила глаза, словно увидела инопланетянина в тапочках. — Лена, это сущие копейки! Я на себя столько трачу! А сколько он зарабатывает?
— Говорит, восемьдесят. Но после коммуналки, бензина, его личных расходов… — Елена пожала плечами.
— Его личные расходы? — фыркнула Марина, чуть не подавившись кофе. — А твои где? В параллельной вселенной?
Елена пожала плечами. У неё не было личных расходов. Новую одежду покупала раз в год, и то в секонд-хенде; косметику — самую дешёвую из масс-маркета; парикмахерская — раз в полгода, причём стрижку делала у студентки за полцены.
— Лена, милая, — Марина наклонилась ближе, понизив голос, — а ты не думала, что у него могут быть… другие траты? Более интимного характера?
— Какие? — Елена не понимала.
Марина помолчала, затем осторожно произнесла:
— Мужчины иногда заводят кого-то на стороне. И это дорого обходится: подарки, рестораны, отели… Настоящее предприятие по вытягиванию денег.
— Максим? — Елена покачала головой, словно отгоняя назойливую муху. — Нет, он домосед. Работа-дом, работа-дом. Кому ему там кого-то искать? Его фантазии хватает только на критику моих кулинарных способностей.
— Тогда куда уходят деньги? — Марина нахмурилась. — Восемьдесят тысяч — приличная зарплата. Даже после коммуналки и бензина остаётся немало. Математика не сходится.
Елена молчала, медленно размешивая кофе. Марина была права, но мысль, что муж может её обманывать, казалась невероятной. Максим предсказуем как швейцарские часы — утром на работу, вечером домой с кислым лицом и придирками к ужину, по выходным к другу Сергею или к сестре Светлане.
— Может, он копит на что-то грандиозное? — предположила Марина. — На новую машину, дачу с бассейном, полёт в космос?
— Не знаю, — тихо ответила Елена.
— Он ничего не говорит. Последний год мы почти не общаемся. Только «передай соль» и «почему опять макароны».
Марина положила ладонь на её руку — тёплую, мягкую, родную.
— Лена, солнышко моё, ты должна выяснить правду. Нельзя жить в темноте, как крот в норе. Ты имеешь право знать, на что уходят деньги твоей семьи.
— А если я узнаю что-то… плохое? — Елена подняла тревожные глаза.
— Тогда примешь решение сама. Но жить в неведении — это не жизнь, а существование.
Дома Елена бродила по комнатам, разговор с сестрой не выходил из головы, крутился как заевшая пластинка. Куда действительно уходят деньги? Максим никогда не показывал ей зарплатные ведомости или банковские выписки, говорил только общие цифры, и то неохотно, словно выдал государственную тайну.
— Не знаю, — тихо произнесла Елена. — Он ничего не объясняет. В течение последнего года мы почти не общаемся. Лишь «передай соль» и «почему снова макароны».
Марина накрыла её ладонью — тёплой, мягкой, такой родной.
— Лена, солнышко моё, тебе нужно узнать правду. Нельзя жить во мраке, словно крот в норе. Ты имеешь право знать, на что расходуются деньги вашей семьи.
— А если окажется… плохо? — подняла глаза Елена, полные тревоги.
— Тогда будешь решать сама. Но жить в неведении — это не жизнь, а существование.
Дома Елена бродила по комнатам, разговор с сестрой не выходил из головы, вертелся, как заевшая пластинка. Куда на самом деле уходят деньги? Максим никогда не показывал ей зарплатные ведомости, банковские выписки, говорил только общие цифры и то неохотно, словно выдавал государственную тайну.
Она занялась уборкой в кабинете мужа, осторожно обходя его святая святых — письменный стол. Максим запрещал там что-либо трогать, разрешалось лишь стирать пыль.
Пылесося под столом, она наклонилась, чтобы поднять упавший карандаш, и заметила белый листок, застрявший далеко под ножкой. Вытащила — банковская выписка за прошлый месяц.
Елена уселась прямо на пол и с дрожью начала изучать документ. Зарплата — семьдесят восемь тысяч. Так, он не лгал. Коммунальные — восемь тысяч. Бензин — пять тысяч. Продукты — три тысячи. А дальше…
Регулярные переводы по двадцать тысяч рублей, дважды в месяц. Получатель — некий А.С. Всего сорок тысяч в месяц.
Руки задрожали так, что листок зашелестел, словно опавшие листья. Значит, Марина была права? У Максима действительно есть тайные траты. Но кто этот загадочный А.С.?
Елена перечитывала выписку, пытаясь осознать. Любовница? Но почему тогда официальные переводы через банк, а не наличные? Разве не безопаснее было бы скрывать такие расходы?
— Может, это вымогательство? — прошептала она в пустую комнату. — Или азартные игры? Долги?
Документ был спрятан в сумку. Максим не должен узнать о находке, по крайней мере пока. Всё нужно тщательно обдумать.
Остальную уборку Елена делала автоматически, мысли были совсем в другом месте. Неужели целый год жить в обмане? Экономить на всём, считать каждую копейку, а муж при этом переводил кому-то вдвое больше, чем давал собственной жене?
— Сорок тысяч в месяц, — прошептала она, складывая постельное бельё. — Сорок! На такие деньги можно жить как человек, а не как церковная мышь.
— Сорок тысяч в месяц?! — присвистнула Марина, откладывая чашку. — Лена, это больше, чем он тебе выделяет! В два раза больше!
— Значит, я живу на остатки, — горько усмехнулась Елена. — А основная часть уходит этому таинственному А.С.
— Надо узнать, кто это, — нахмурилась Марина, в её глазах заблестели боевые искорки. — У тебя есть доступ к его телефону?
— Он поставил пароль три месяца назад. Сказал: рабочая информация, конфиденциальность.
— Понятно, — кивнула Марина. — Классический признак. Тогда следи за ним внимательнее. Может, что-то проговорится или найдёшь улики.
Елена кивнула, но внутри всё сжалось болезненным комком. Неужели весь этот год муж её обманывал? Заставлял экономить на еде, отказываться от самого необходимого, носить старое, а сам переводил деньги кому-то непонятно кому?
— Может, это не женщина, — попыталась утешить Марина, видя состояние сестры. — Возможно, долги, инвестиции или что-то невинное.
— Какие долги по двадцать тысяч каждые две недели? — покачала головой Елена. — И если это что-то невинное, зачем скрывать?
Сестра пожал плечами. Логичного объяснения действительно не находилось.
— Знаешь, что меня больше всего раздражает? — продолжила Елена. — Даже не то, что он тратит деньги. А то, что заставляет меня ощущать вину за каждую копейку. За сосиски по триста рублей устраивает лекции, а сам…
— Лена, дорогая, — Марина взяла её за руку, — главное сейчас — узнать правду. А потом уже решать, что делать.
— А если я не захочу её знать?
— Захочешь. Потому что ты не из тех, кто живёт с закрытыми глазами.
Елена возвращалась из магазина с тяжёлыми сумками. Снова пришлось покупать самое дешевое — макароны, крупы, сосиски. На нормальное мясо денег не хватило, как обычно в последние месяцы.
Подходя к дому, она заметила знакомую красную машину во дворе. Светлана, сестра мужа. Елена поморщилась — эта женщина раздражала её постоянными жалобами и требованиями.
Поднявшись на второй этаж и открыв дверь, Елена услышала голоса. Максим разговаривал с сестрой, причём тон был далеко не дружелюбный.
— …не могу больше, Света! Жена и так на одних макаронах сидит, а ты требуешь ещё больше!
— А мне что, на улице жить? — голос Светланы был резким и колким. — Ты обещал помогать, пока дом не достроим! Или твоё слово ничего не значит?
Елена замерла у двери, ключи в руке, и ей стало любопытно, о чём это они.
— Я понимаю твои трудности, но сорок тысяч в месяц — это слишком! У меня семья, которую нужно содержать!
— Какая семья? — презрительно фыркнула Светлана. — Твоя жена только деньги тратит на свои прихоти! А я осталась одна с кредитом, как дура! Ты же сам говорил — надо дом достроить и продать, иначе я никогда долги не верну!
— Говорил, но не думал, что всё затянется на год…
— Никаких оправданий! — голос Светланы стал ещё резче. — Ты обещал родителям за меня отвечать! Они оставили тебе большую часть наследства, а мне что? Крохи!
— Свет, я же не отказываюсь помогать. Давай хотя бы по пятнадцать, ладно? Хоть как-то сэкономим.
— По пятнадцать? — женщина взвизгнула. — Ты совсем с ума сошёл? У меня платёж тридцать в месяц! Где я ещё пятнадцать возьму? С потолка?
Елена медленно опустила сумки на пол. А.С. — Александра Светлана. Сестра мужа. Значит, никакой любовницы нет. Но от этого осознания легче не становилось — наоборот, горечь только усилилась.
— Максим, если начнёшь экономить на мне, я банку не заплачу! И тогда дом заберут вместе с участком! Ты этого хочешь? Чтобы всё пропало?
— Нет, конечно нет…
— Тогда не ной, как старая баба! — рявкнула Светлана. — Твоя жена как-нибудь переживёт трудности. Пусть работу найдёт, если денег не хватает! В конце концов, она не инвалид же!
— Я ей запретил работать, сама знаешь…
— Тогда молчи и плати без жалоб! — огрызнулась Светлана. — Я же не навсегда прошу эти деньги. Продам дом — верну всё до копейки, с процентами.
— А если не продашь? — робко спросил Максим.
— Продам обязательно! — рявкнула сестра. — Только не мешай строить нормальный дом, а не какой-то сарай!
Елена тихо положила ключи на тумбочку. Максим и Светлана стояли в гостиной спиной к ней, продолжая спорить.
— Света, пойми, она уже задаёт вопросы про деньги. Скоро догадается…
— А ты скажи ей правду, если такой честный! — Светлана обернулась и заметила Елену. — О, вот и сама. Как раз вовремя.
Максим резко обернулся, лицо мгновенно покраснело.
— Лена… ты когда пришла? Мы не слышали…
— Достаточно давно, — холодно ответила Елена, снимая плащ. — Чтобы всё услышать в деталях. И очень познавательно получилось.
— Лена, дорогая, я могу всё объяснить…
— Конечно, можешь. Особенно интересно послушать твои объяснения про то, как я «расточительно» трачу деньги.
Елена шагнула в гостиную, а Максим судорожно метался взглядом между женой и сестрой.
— Понимаешь, у Светы действительно непростая ситуация. Дом недостроенный, кредит огромный. Родители просили присматривать за ней…
— Присматривать? — с горечью усмехнулась Елена. — Ты называешь это присмотром? Сорок тысяч в месяц — это уже содержание на полном пансионе!
— Откуда ты знаешь точную сумму? — с подозрением спросил Максим.
Елена достала из сумки банковскую выписку и помахала ей перед мужем.
— Вот откуда, милый. Банковские выписки — удивительная вещь, всё показывают без утайки. А теперь скажи честно: сколько месяцев ты так «присматриваешь» за сестрой?
Максим опустил голову, словно провинившийся школьник.
— Почти год…
— Почти год, — медленно повторила Елена, словно пробуя слова на вкус. — Почти год ты заставлял меня есть дешёвые сосиски, покупать одежду в секонд-хенде, экономить на каждой копейке. А сам переводил этой… — она повернулась к Светлане с презрением, — …этой особе половину своей зарплаты.
— Эй, полегче! — пискнула Светлана, выпрямляясь. — Я не «особа», я его родная сестра! И у меня есть законные права на братскую помощь!
— Законные права? — Елена усмехнулась с издёвкой. — Интересная юридическая позиция. На чужие деньги, выходит?
— На деньги родного брата! — взвизгнула Светлана. — А ты при чём здесь? Ты же не работаешь, сидишь на его шее как паразит!
— По его собственной просьбе, между прочим! — крикнула Елена. — И сижу на макаронах с сосисками, пока ты строишь дворец!
— Девочки, давайте успокоимся… — жалким голосом попытался вмешаться Максим.
— Молчи! — одновременно рявкнули женщины.
Светлана агрессивно шагнула к Елене.
— Слушай внимательно, дорогуша моя. Максим — мой единственный родственник после смерти родителей. Если они просили его заботиться обо мне, так тому и быть!
— За счёт чужой семьи? — Елена не отступила ни на шаг. — За счёт того, что я хожу в стоптанных туфлях и латаной одежде?
— А никто не заставлял тебя выходить за него замуж! — ядовито бросила Светлана с усмешкой. — Не нравится — разводись и не мучайся! Дорога на свободу открыта!
Тишина повисла в комнате. Максим смотрел на женщин с растущим ужасом.
— Знаешь что, Светлана? — тихо сказала Елена с холодной уверенностью. — Прекрасная идея. Просто замечательная. Убирайся из моего дома. Прямо сейчас.
— Что? — опешила Светлана.
— Убирайся! Немедленно. И чтобы ноги твоей здесь больше не было.
— Лена, не надо так резко… — начал Максим умоляюще.
— И ты тоже убирайся, — повернулась к нему Елена с железным голосом. — Вон из моей квартиры. Живи у своей любимой сестрички, раз она тебе дороже собственной жены.
— Ты совсем с ума сошла? — заорала Светлана, не своим голосом.
— Какое право ты имеешь нас выгонять? Это ведь не твоя квартира!
— Самое прямое право, золотко, — Елена улыбнулась холодной, ледяной улыбкой. — Квартира оформлена на мою мать. А значит, и на меня тоже. Максим здесь имеет право только на спальное место. И не более.
Максим побледнел ещё сильнее. Он прекрасно знал, что жильё предоставила тёща, но никогда всерьёз не задумывался о юридических тонкостях.
— Лена, родная, я же всё объясняю…
— Нет, теперь слушай меня, дорогой муж, — Елена прошла в гостиную и взяла с кресла его куртку. — Год. Целый год ты морил меня голодом ради её прихотей.
— Да что ты такое говоришь! — Максим попытался вырвать куртку. — Какой голод? Ты же не умерла с голоду!
— А как ещё назвать жизнь на двадцати тысячах в месяц, когда половина твоей зарплаты исправно идёт твоей драгоценной сестричке на её строительные забавы?
Елена решительно подошла к шкафу и начала выбрасывать мужские вещи в центр комнаты.
— Лена, остановись! — в панике крикнул Максим. — Мы всё можем обсудить, найдём компромисс!
— Обсуждать больше нечего. Убирайтесь и не возвращайтесь.
— Лена, ты не понимаешь всей ситуации! — Максим схватил её за руки. — Светка продаст дом и вернёт всё до копейки! Я же не навсегда трачу эти деньги!
— Ври дальше, — холодно бросила Елена, резко вырвавшись из захвата. — Если целый год обманывал меня, то и сейчас врёшь без зазрения совести.
— Я не лгу! Она честно обещала вернуть всё!
— Твоя сестра? — с горечью рассмеялась Елена. — Та самая, что только что предложила мне развестись и убираться прочь? Максим, ты окончательно потерял голову.
Она методично продолжала собирать его вещи в сумку. Максим метался рядом.
— Лена, прошу! Это же моя единственная семья!
— А я кто тогда? — Елена медленно повернулась к нему. — Временная квартирантка? Случайная попутчица?
— Ты моя любимая жена…
— Была женой. Теперь убирайся из моего дома и забери с собой свою «семью».
— Из твоего? — Максим попытался усмехнуться. — Мы же живём здесь вместе уже три года!
— Ты здесь только ночуешь и ешь. А квартира мамина. И, соответственно, моя тоже. Юридически всё чисто.
Максим побледнел до синевы, понимая, что юридически Елена абсолютно права.
— Лена, я исправлюсь, честное слово…
— Слишком поздно для красивых обещаний.
Елена с усилием дотащила тяжёлую сумку до прихожей и распахнула дверь.
— Вон. Оба. И побыстрее.
— Да как ты… — взвизгнула Светлана. — Смеешь!
— Именно что смею. И очень легко, оказывается, — спокойно ответила Елена. — А теперь убирайтесь, пока я полицию не вызвала за нарушение границ частной собственности.
Максим три дня ночевал у друга Сергея, каждый день звонил Елене, но она не брала трубку. На четвёртый день он решился прийти домой.
Дверь открыла соседка тётя Галя.
— Максим, ты чего тут делаешь? Елена в загс ходила — подала на развод.
— Что? — Максим опёрся о стену. — Когда?
— Вчера утром. Говорит, надоело замужем за обманщиком жить. Устала от твоих фокусов.
— Да ладно, тётя Галя, не всё так просто…
— Простота-то как раз и вышла боком, — покачала головой женщина. — Умная девочка твоя Лена. Рано или поздно должна была прозреть.
Максим развернулся и побрёл к лифту. Значит, всё серьёзно. Елена решительно настроена.
Телефон зазвонил — Светлана.
— Максим, где мои деньги? Завтра платёж! — голос сестры был требовательным с первых секунд.
— Светка, у меня проблемы…
— Мне наплевать на твои проблемы! — завизжала она. — Банку платить надо! Ты что, забыл про свои обязательства?
— Я не могу сейчас… Пойми, ситуация сложная…
— Как это не можешь? Ты что, совсем с ума сошёл? Я тебе не благотворительная организация!
— Лена подала на развод, я остался без квартиры…
— И что? — орала Светлана. — Снимай другую и плати мне! Я из-за тебя в долги влезла! Или банк будет мои слёзки вытирать?
— Из-за меня? — Максим не выдержал. — Это ты дом строила! Это твоё решение!
— По твоему совету! — взвыла сестра. — Ты же сам говорил: «Стройся, я помогу!» А теперь что? Забыл?
— Я не думал, что ты потратишь большую часть наследства на ерунду! Надо было считать! Я думал, ты…
— Думать надо было раньше! — перебила Светлана. — А теперь давай деньги! Без рассуждений!
— Света, дай мне время…
— Времени было предостаточно! — рявкнула она. — Хватит сказки рассказывать!
Максим сбросил вызов и понял — дороги назад нет.
Прошло полгода. Максим снимал убогую квартиру, отдавая половину зарплаты за жильё. На Светлану денег не хватало. Сестра звонила каждый день, требуя, угрожая, скандаляя.
— Светка, я больше не могу давать сорок тысяч! — устало сказал Максим.
— А сколько можешь, братик милый? — ядовито спросила она. — Десять? Пятнадцать? Может, пять на чай?
— Максимум десять.
— Десять? — Светлана расхохоталась противным смехом. — Ты шутишь? У меня платёж тридцать! Ты совсем крышу снесло?
— Тогда продавай дом! Других вариантов нет.
— Недостроенный? — закричала она. — Копейки дадут! Ты что, считаешь меня дураком?
— Но это всё-таки лучше, иначе банк заберёт! Света, будь разумной…
— Не читай мне морали! — заорала сестра. — Из-за твоих советов я оказалась в этом болоте!
— Никто тебя не принуждал разбрасываться деньгами, — спокойно заметил Максим.
— Заткнись! — рявкнула Светлана. — Мне твои умные речи сейчас не нужны! Мне нужны деньги!
Светлана ещё минуту ругалась в трубку, затем бросила вызов. Через месяц банк подал на неё в суд — она не платила уже третий месяц подряд.
Светлана продала дом за полцены. Погасила кредит, а когда Максим робко напомнил о возврате, она рассмеялась ему в лицо.
— Какой возврат? — фыркнула она. — Ты с ума сошёл?
— Света, я почти пятьсот тысяч тебе отдал! — пытался объяснить Максим разумно.
— И что с того? — посмотрела на него, будто на идиота. — Из-за тебя дом продан вдвое дешевле! Считай, что мы квиты.
— Как это из-за меня? — не поверил Максим.
— А как же! — завопила сестра, входя в ярость. — Не развёлся бы с женой, жил бы у неё, не снимал квартиру — и кредит я платила бы спокойно! А теперь пришлось срочно продавать! Вся цепочка рухнула благодаря тебе!
— Света, ты серьёзно? — тихо спросил Максим.
— Абсолютно серьёзно! — рявкнула она. — И больше ко мне не лезь! У меня своих забот хватает! Хватит паразитировать!
— Паразитировать? Я полмиллиона тебе дал!
— Дал — значит, сам захотел! — отрезала Светлана. — Никто тебя не заставлял! А теперь смотри на результат!
Она развернулась и ушла, оставив брата с открытым ртом.
— Ну и Светка… — выдохнул он вслед.
— Елена Андреевна, документы готовы, — сказал риэлтор, протягивая папку. — Дом ваш.
Елена расписалась, забрала ключи и вышла из офиса. Рядом ждал двоюродный брат Николай — именно через него она покупала дом, чтобы Светлана не догадалась.
— Ну что, новосёлка? — улыбнулся он.
— Ещё не верится, — призналась Елена. — Думала, мамины деньги растянуться на годы, а тут такая удача.
— Светка спешила продавать, вот и отдала за полцены, — хмыкнул Николай. — Жадность её сгубила.
— Не жадность, а глупость, — поправила Елена. — Боженька её разумом не обделил, похоже.
Они подъехали к дому. Небольшой, крепкий, с красивой верандой. Внутри оставались недоделанные отделочные работы.
— За год-полтора всё доделаем, — оценил Николай. — Руки у меня из нужного места растут.
— Коля, ты просто спаситель, — обняла брата Елена. — Без тебя я бы не решилась на такую авантюру.
— Это не авантюра, — покачал головой Николай. — Это справедливость. Пусть хоть что-то хорошее останется от этой истории.
Год спустя дом сиял свежей краской и новой крышей. Елена стояла на крыльце, поливая цветы, когда услышала знакомый голос.
— Лена!
Она обернулась — Максим шёл через калитку. Постаревший, в мятых одеждах, с умоляющим взглядом.
— Что тебе нужно? — холодно спросила она, не отрываясь от полива.
— Лена, прости меня! — он подошёл ближе. — Я был дураком! Всё понял, всё осознал!
— Понял? — Елена усмехнулась. — За год с небольшим? Быстро, не правда ли?
— Я тебя всё ещё люблю! Давай попробуем снова!
— А где была твоя любовь весь этот год? — спокойно спросила Елена, ставя лейку. — Ни звонка, ни цветов на день рождения.
— Я думал, ты не захочешь со мной говорить…
— Правильно думал, — кивнула Елена. — И сейчас не хочу.
— Лена, пойми, я изменился! Света меня тоже кинула, я всё понял!
— Понял, что остался без денег? — рассмеялась Елена. — И вспомнил про бывшую жену? Трогательная история.
Максим сделал шаг вперёд, но Елена схватила стоящие у крыльца грабли.
— Ещё шаг — получишь по голове, — предупредила она.
— Лена, я другой! У меня есть работа…
— Отлично, — кивнула Елена. — Работай, но подальше от меня.
— Но мы были счастливы!
— Ты был счастлив, — поправила Елена. — А я была дурой. Но это исправимо.
— Лена, пожалуйста! Дай мне шанс!
— Шанс? — Елена замахнулась граблями. — Твой шанс закончился, когда ты выбрал сестру. Уходи, Максим. Сейчас же.
Максим отпрыгнул и побежал к калитке.
— Лена, подумай! — кричал он. — Мы можем всё исправить!
— Я уже исправила, — крикнула Елена вслед. — Развелась с тобой!
Калитка хлопнула. Елена проводила его взглядом и рассмеялась.
— Ну и цирк, — сказал Николай, выходя из дома. — Долго он стоял под окнами?
— Минут десять, — ответила Елена. — Видимо, решался подойти, подбирал слова.
— А слова и не понадобились, — усмехнулся Николай. — Грабли красноречивее.
Из-за угла дома появилась Марина, еле сдерживая смех.
— Я не выдержала! — всхлипнула она. — Как он бежал от этих граблей! Прямо как в кино!
— Сам напросился, — пожала плечами Елена. — Год молчал, а теперь с покаяниями. Жизнь его хорошо потрепала.
— А что Светлана? — поинтересовалась Марина. — Узнала про дом?
— Через общих знакомых, — кивнул Николай. — Говорят, она такой скандал Максиму устроила, что весь двор слышал. Кричала, что он её предал, продал какую-то информацию.
— Информацию? — удивилась Елена. — Какую информацию?
— Ну, думает, что это он тебе рассказал о продаже дома, — пояснил брат. — Не может поверить, что сама всё проговорила в парикмахерской.
Марина расхохоталась.
— Представляю её лицо! Думала, бедная бывшая невестка прячется по углам, а она в её доме живёт!
— Не в её, — поправила Елена. — В моём. Купленном честно.
— А она что, совсем не догадывается? — спросила Марина.
— Пока нет, — улыбнулся Николай. — Но долго это не продлится. Рано или поздно догадается.
— Пусть догадается, — спокойно сказала Елена. — Мне скрывать нечего.
— Баня готова! — крикнул Николай.
— Пошли, — Елена обняла Марину за плечи. — Отметим избавление от паразитов.
Елена стояла на террасе своего дома, наблюдая, как Максим в последний раз оглянулся на калитку, и поняла: круг замкнулся. Тот самый мужчина, который год назад заставлял её экономить на сосисках, теперь сам вынужден был просить у неё милостыню, а она, купившая дом его сестры за полцены благодаря маминому наследству и собственному труду, больше не чувствовала ни злости, ни сожаления — только лёгкое удивление от того, как быстро жизнь расставила всех на свои места.
