– Уходишь, Аня? А кто теперь будет расплачиваться за него? Он ведь твой супруг! – визжала свекровь.
– Аня, ты не имеешь права уходить! – снова сорвалась она. – Кто же погасит его задолженности? Ты ведь жена!
Я стояла у порога. Чемодан в руке. Тяжёлый… как и моя жизнь последние три года.
– Анечка, золотце… – вдруг смягчилась она. – Ну куда ты? Мы же семья…
Семья. Забавное слово. Раньше оно отдавалось запахом пирогов и смехом. А теперь?.. Теперь тянет страхом и звонками коллекторов.
– Он же не хотел! – продолжала она. – Просто… дела в бизнесе не пошли!
«Не повезло». Отличное словечко. Не повезло – это когда в выходной льёт дождь. А когда муж три года врёт о работе и тайком проигрывает квартиру… это совсем не «не повезло». Это решение, сделанное им самим.
Я взялась за дверную ручку.
– Аня! – уже выкрикивала свекровь. – Тебе некуда податься! У тебя ничего нет!
Я остановилась. Повернулась.
– У меня есть я сама, – произнесла спокойно.
Вышла на лестничную площадку и закрыла дверь.
В лифте думала: а правда, куда идти? Мама умерла два года назад. Квартиру продали… разумеется, чтобы покрыть Серёжины долги. Подруги… какие подруги? Стоит появиться проблемам – и у всех внезапно полно дел.
Только Таня. Танька из соседнего подъезда. Мы когда-то дружили в школе. А потом разошлись: она – в бизнес, я – в замужество с Сергеем.
На улице март. Ледяной ветер. Я достала телефон. Набрала номер.
– Алло? – голос Тани. Удивлённый.
– Танюш… это я… Аня…
– Анька?! Ты куда пропала? Я ведь тебе ещё сто лет назад приглашение на свадьбу отправляла!
Свадьба. Ха. Если бы она знала, во что превратилась моя «семейная жизнь».
– Таня… можно к тебе? Хоть на пару дней…
Пауза. Длинная. Я уже приготовилась услышать отказ.
– Конечно можно! Скинь адрес – заеду за тобой.
Вот так. Просто. Без допросов «что случилось» и «где твой муж».
Через полчаса возле дома остановилась её красная «Мазда». Таня выскочила – накрашенная, ухоженная, в дорогом пальто. Крепко меня обняла.
– Будешь рассказывать по дороге, – сказала она, забирая чемодан.
Первые десять минут ехали молча. Я смотрела в окно. Город растворялся позади. Вместе с прошлой жизнью.
– Значит так, – внезапно произнесла Таня. – У меня есть знакомый адвокат. Отличный. Завтра поедем к нему.
– Тань, у меня совсем нет денег…
– А кто про деньги говорит? Мы же подруги.
Подруги. Вот оно – когда человек рядом. Без требований, без нравоучений. Просто рядом.
– Знаешь, – продолжила она, – когда я разводилась с Андреем… думала, всё рухнуло. Конец. А оказалось – только начало новой жизни.
Я посмотрела на неё. Уверенная. Лицо спокойное. На пальцах – ни кольца.
– Ты развелась?
– Два года назад. Он тоже… обожал рисковать. Только не с деньгами. А… в постели. С разными женщинами.
Мы рассмеялись. Горько. Но всё же смех.
– И как ты узнала? – спросила я.
– А ты?
– Ко мне коллекторы пришли. С документами. Оказалось, Сергей заложил квартиру, взял кредит… полтора миллиона. А я была в полном неведении…
– И это законно?
– Не знаю… Возможно…
Таня круто повернула, свернула в тихий переулок.
– Слушай, – сказала она. – Завтра идём к адвокату. Будем разбираться. А пока… – она задумалась. – Подумаем, как быть.
Она прикурила. Я уже пять лет не курила. Сергей не терпел. «Пахнет неприятно», – тянул. А сам… сам пах пивом. Потом. Ложью.
Когда Таня появилась, почему-то правда стало легче.
– Знаешь, что страшнее всего? – сказала я. – Даже не долги. А то, что я ему верила. До последнего. Когда коллекторы документы показали… я сперва решила, что ошибка.
– А он что?
– Он… исчез. Ушёл утром «на работу» и всё. Телефон выключил. Свекровь утверждает, что не в курсе, где он.
– Подонок.
– Да. Подонок.
Мы ещё немного посидели. Потом Таня завела машину.
– Поехали домой, – сказала она. – У меня отличное вино есть. И торт. Будем отмечать.
– Что?
– Твою свободу.
Свобода. Слово пугающее. И в то же время удивительно светлое.
У Тани дома было тепло. Уют. Полки с книгами. Цветы. Настоящая жизнь.
– Здесь будешь жить, – она показала комнату. – Пока не встанешь на ноги.
– Тань, я не могу…
– Ещё как можешь. И будешь. А теперь – душ, домашняя одежда и ужин. Всё остальное потом.
Под горячей водой я разрыдалась. Впервые за всё это время. Слёзы смешивались с водой и стекали в канализацию. Вместе с обидой. Со страхом. С прошлым.
Вытираясь, я посмотрела на себя в зеркало. Худая. Бледная. Напуганная. Но живая. Главное – живая.
За ужином Таня рассказывала о своей работе. Сейчас она руководила отделом в крупном рекламном агентстве.
Зарабатывала прилично. Жила одна и выглядела… по-настоящему довольной.
– А мужчины у тебя есть? – спросила я.
– Мужчины? – усмехнулась она. – Встречаются. Разные. Но я теперь аккуратная. Сначала присматриваюсь. Потом позволяю доверять.
– И как?
– Пока не попался тот, кому можно было бы доверить всю себя. Но зато я четко знаю, кому нельзя.
Мы допили вино. Таня ушла спать, а я осталась на кухне, глядя в окно. Город жил своей жизнью: сверкающие окна, люди, спешащие домой – к семьям, к любимым, к своим заботам.
А я? Тоже спешу. Только не домой. Дома у меня больше нет. Я спешу к себе. К той настоящей, которую потеряла в тот день, когда расписалась с Сергеем.
Утром раздался звонок. Мать Сергея.
– Анечка, милая… он вернулся…
– И что?
– Плачет… говорит, что любит… что исправится…
– Где деньги?
– Какие деньги?
– Те, которые он проиграл.
Пауза.
– Их нет, да? – произнесла я ровно.
– Он обещает заработать… найти выход…
– Передайте ему… – я глубоко вдохнула. – Передайте, что желаю удачи. Но рядом со мной он её искать не будет.
– Аня…
– До свидания.
Я отключилась. Руки были спокойны. Сердце стучало ровно. Впервые за много времени я почувствовала внутренний покой.
Таня уже ждала в машине. Мы поехали к адвокату.
– Страшно? – спросила она.
– Нет, – удивилась я. – Ничуть.
И правда. Впереди были сложности, сомнения, неизвестность. Но теперь это была моя неизвестность. Мои сложности. Моя собственная жизнь.
Наконец-то.
Адвокат оказался молодым, уставшим человеком, который явно видел немало подобных историй.
– Ситуация непростая, – сказал он, просматривая бумаги. – Кредит оформлен легально. Квартира в залоге. Вы ставили подпись?
Я кивнула. Помнила тот день. Сергей уверял, что это «для ипотеки», «на будущее», «для детей». Я даже не читала…
– Тогда формально согласие есть. Банк имеет право… – он поднял на меня глаза. – Но можно попробовать доказать, что вас ввели в заблуждение. Если получится…
– А если нет?
– Тогда долг висит на вас обоих.
На нас. Только вот Сергея теперь фиг найдёшь…
Вечером мы с Таней сидели на кухне. Молчали.
– Может, всё-таки попробовать помириться? – тихо сказала я. – Вдвоём легче тащить…
Таня долго смотрела на меня.
– Аня… ты его любишь?
Я подумала. Без лжи. Серьёзно.
– Не знаю. Возможно, я любила того, кем он притворялся.
– А какой он на самом деле?
– А я и не знала. Как оказалось.
Через неделю позвонили из банка.
– У вас просрочка по платежам, – сказал вежливый голос. – Необходимо…
Я прервала разговор. Выключила телефон.
Таня нашла меня на балконе.
– Что сказали?
– То, что и должны были сказать.
– И что теперь?
Внизу гудел город. Жил. Разбирался со своими проблемами.
– Теперь… не знаю.
– Может, поговоришь с его родителями? Они же тоже…
– Таня. Его мать вчера звонила.
– Что?!
– Раз пять. Требовала вернуться. Говорила, что Сергей… заболел от переживаний.
– И что ты?
– А что я? Это его проблемы.
Таня присела рядом.
– Знаешь, что больше всего пугает? – спросила я. – Не долги. Не отсутствие жилья. А то, что я теперь никому не доверяю. Совсем.
– Даже мне?
Я взглянула на неё.
– Тебе… пока верю. Но страшно. А вдруг и ты когда-нибудь скажешь: «Хватит. Я устала от твоих бед».
– Я так не скажу.
– Откуда знаешь?
Таня вздохнула.
– Да никто не знает, что будет завтра.
Мы сидели тихо. Думали.
– Помнишь, – сказала вдруг Таня, – как в школе планировали будущее? Ты мечтала быть учителем. Я – журналисткой.
– Помню.
– И замуж хотели за принцев.
– Ага. А вышли за жаб.
Мы рассмеялись. Тоскливо, но всё же рассмеялись.
– Может, и правда лучше было бы остаться одной? – прошептала я.
– Может быть.
На следующий день пришло письмо. Официальное. От банка.
«Уведомляем о…»
Длинные формулировки. Суть одна — квартиру отберут.
– И что дальше? – спросила Таня.
– А дальше… – я аккуратно сложила письмо. – Дальше начинаю жить заново. С нуля.
– С долгами?
– С долгами.
Мы переглянулись. Понимали: легко не будет. Совсем не будет.
– Таня… может, я должна уйти? Не создавать тебе…
– Анька, замолчи.
– Но я…
– Тихо. Мы справимся. Как-нибудь.
Как-нибудь. Не чётко, не обещающе. Но честно.
Это было лучше, чем ложь. Лучше, чем пустые слова о любви от человека, который предал.
Вечером я набрала Сергея. Трубку взяла его мать.
– Анечка! Он так ждёт…
– Позовите его.
Шорох. Шаги. Его голос, хриплый.
– Аня… родная… я виноват…
– Сергей, – сказала я твёрдо. – Я готовлю документы. Развод. Раздел долгов. Всё.
– Но мы же… можем попробовать…
– Нет.
– Я люблю тебя…
– Нет, Сергей. Ты любишь отчаянные авантюры. А меня ты просто использовал.
– Это неправда…
– Это чистая правда. Прощай.
Я положила трубку. Окончательно.
Таня слушала из кухни.
– И?
– Всё. Конец.
– Жалеешь?
Я задумалась.
– Жалею о потраченных трёх годах. Это много или мало?
– Для жизни – мелочь. Для ошибки – слишком много.
Мы пили чай. Обсуждали завтрашний день: банк, адвокат, бумаги.
А потом… искать работу. Снимать жильё. Жить дальше.
Без гарантий. Без обещаний. Без сказок с хэппи-эндом.
Просто жить. По-честному. С тем, что есть.
И знаете что? Это было страшно. Но двигаться вперёд – необходимо. И это было по-настоящему.
