— Ты серьёзно хочешь, чтобы я накрыла стол для твоих родственников? — с неподдельным удивлением произнесла жена и взглянула на пустые полки кухонного шкафчика.
— Ты действительно требуешь, чтобы я кормила твоих родных? — поражённо повторила Галина, бросив взгляд на зияющую пустотой посудную тумбу. — Витя, ты вообще замечаешь, что тут НИЧЕГО нет?
Виктор стоял в проёме кухни, скрестив руки на груди. За его спиной маячили силуэты Павла и Ларисы.
— Галь, не нагнетай. Сходи в магазин, возьми хоть что-нибудь. Люди же в гостях.
— В гостях? — Галина медленно захлопнула дверцу. — Твои родственники нагрянули без предупреждения, ты промотал всю зарплату на свои «игрушки», а теперь хочешь, чтобы я из воздуха сотворила обед?
Павел протиснулся внутрь, его круглое лицо блестело от пота, хотя на улице стояла прохлада.
— Галин, ну ты чего? Мы же свои. Неужели сложно что-то сварганить? — он бухнулся на табурет, который жалобно заскрипел.
Лариса прошла следом, явно недовольная скромным интерьером.
— Витька рассказывал, что ты хозяйка от Бога, — протянула она, проводя пальцем по столешнице. — Но, судя по пустым полкам…
— ХВАТИТ! — Галина подняла руку. — Во-первых, Витя прекрасно знал, что денег нет. Во-вторых, он знал, что в доме пусто. В-третьих, предупреждать о визите — это вообще-то нормально.
— И что? — флегматично пожал плечами Виктор. — Одолжи у соседей.
Три года брака — и только теперь Галина по-настоящему начинала осознавать, с кем живёт.
— У соседей? Витя, ты помнишь, что мы уже задолжали Антоновым две тысячи? И Марине Петровне тысячу?
— Прямо паника какая-то, — отмахнулся он. — Паша, Ларис, подождите в комнате, сейчас разберёмся.
Когда гости нехотя вышли, Виктор приблизился вплотную.
— Галя, не выставляй меня идиотом. Они приехали издалека. Что они обо мне подумают?
— А что ТЫ обо мне подумал, когда спустил последние деньги на приставку? — Галина отступила. — У меня в кошельке двести рублей. Это всё до твоей следующей получки.
— Купи макароны, сосиски… хоть что-то сообрази.
— НЕТ.
Виктор моргнул, ошарашенный.
— «Нет» — это как понимать?
— Так и понимать. Я не собираюсь унижаться, делая вид, что у нас всё благополучно. Хочешь угощать — готовь сам.
В кухню снова зашёл Павел.
— Мы есть хотим. Дорогой ехали, между прочим.
— Паш, минутку, — Виктор нервно пригладил волосы.
— Так она что, отказывается? — хмыкнул Павел. — Жёнушка у тебя, конечно… Моя бы Светка такого не допустила.
— Твоя Светка, — холодно ответила Галина, — получает нормальные деньги на хозяйство. А я от Вити — только разговоры.
Павел покраснел и выскочил, хлопнув дверью.
— Ты довольна? — прошипел Виктор. — Перед братом меня осрамила!
— Я? — Галина вскинула брови. — Витя, ты сам себя позоришь ежедневно. Когда тащишь домой очередную ненужную штуковину вместо еды. Когда обещаешь и не выполняешь. Когда врёшь — мне и себе.
— ЗАТКНИСЬ! — заорал Виктор, так что Лариса тут же прибежала.
— Что за ор? — возмутилась она. — Витя, твоя жена совсем обнаглела?
— Ещё одно слово, — Галина спокойно повернулась к ней, — и я расскажу твоему Игорю про твои «прогулки» с Максимом из соседнего подъезда.
Лариса побледнела и попятилась.
— Ты…
— Я многое знаю, — Галина взяла сумку. — Мне пора.
— Куда ты собралась? — Виктор перекрыл ей путь.
— К маме. Там меня хотя бы не заставляют кормить орду родственников из пустоты.
— Уйдёшь — не возвращайся! — выкрикнул он.
Галина обернулась.
— Знаешь, Витя… это лучшее, что ты произнёс за последний год.
Мать встретила её без расспросов — просто обняла и усадила за стол.
— Говори, — тихо сказала она, наливая чай.
Галина рассказала всё: про пустые полки, наглость гостей, требования Виктора.
— И ты ушла? — мать удовлетворённо кивнула. — Молодец. Сколько можно терпеть этого бездельника?
— Мам… я ведь его любила.
— Любила — в прошедшем времени, — спокойно ответила мать. — Любовь без уважения умирает быстро.
Телефон зазвонил: «Виктор». Галина сбросила.
— Даже не думай брать, — посоветовала мать. — Пусть сам выкручивается.
Звонки и сообщения посыпались одно за другим. Галина игнорировала.
— Знаешь, — Елена Сергеевна налила ещё чай, — я его с самого начала недолюбливала. Слишком уж самолюбивый. Для других места нет.
— Почему же ты ничего не сказала?
— А ты бы слушала? Влюблённые редко слышат трезвый голос.
Галина грустно усмехнулась. Мама была права.
Тем временем в их квартире кипели страсти. Павел метался по комнате:
— Ты видел? Видел, что у тебя за жена? Ни покормить, ни уважения!…
— Паш, остынь, — Виктор бегал между кухней и гостиной, тщетно пытаясь найти хоть что-то съедобное.
— Я ведь говорила, что она тебе не пара, — язвительно вставила Лариса. — Я с самого начала утверждала: эта Галька тебе неподходящая.
— ХВАТИТ! — рявкнул Виктор. — Такие умники — отправляйтесь-ка в гостиницу!
— В гостиницу? — Павел округлил глаза. — Ты родного брата выставляешь? Я специально приехал, рассчитывая по-семейному посидеть…
— По-семейному, — горько хмыкнул Виктор, распахивая холодильник, в котором стояли лишь бутылка кетчупа и прокисший йогурт. — Вот и всё наше «по-семейному».
— Во всём твоя Галька виновата, — Лариса устроилась на диване. — У нормальной женщины всегда есть стратегический запас продуктов.
— У нормальной женщины — нормальный муж, — неожиданно вырвалось у Виктора.
Паша с Ларисой переглянулись, поражённые.
— Ты серьёзно? Защищаешь её? — недоверчиво спросил Павел. — Она тебя бросила, убежала к маме, а ты её выгораживаешь?
Виктор опустился на стул. До него наконец дошло: Галина ушла. Просто ушла. И была права.
— Знаете что, — тихо сказал он, — собирайтесь и езжайте домой. Мне нужно всё обдумать.
— Домой? — взъелась Лариса. — Мы только приехали!
— Я сказал — ДОМОЙ! — резко поднялся Виктор. — Освободите мою квартиру!
Галина прожила у матери три дня. За это время Виктор обрывал телефон, слал сообщения, приходил к тёще, но та его не пустила.
— Галя разговаривать с тобой не хочет, — сказала Елена Сергеевна через закрытую дверь. — Иди восвояси.
На четвёртый день Галина всё же решила зайти домой — забрать вещи. Она думала, что Виктора нет, но он сидел на кухне.
— Галя! — он вскочил. — Ты пришла!
— За вещами, — сухо ответила она.
В спальне она стала складывать одежду. Виктор стоял в дверях.
— Галь, может, поговорим?
— О чём? О том, как ты выставил меня перед своими родственниками? Или о том, как я должна выкручиваться, пока ты растрачиваешь деньги?
— Я понял… правда понял. Я был неправ.
Галина подняла взгляд.
— «Был» неправ? Витя, ты постоянно неправ. Это не ошибка — это твой стиль жизни.
— Я изменюсь!
— Нет, — Галина покачала головой. — Ты «изменишься» каждый раз после очередной глупости. После телевизора вместо холодильника. После пропитой премии. После…
— Хватит! — Виктор ударил кулаком о косяк. — Зачем вспоминать старьё?
— Это не старьё. Это — наша реальность. Или скорее была.
Она застегнула сумку и вышла в коридор.
— Кстати, — бросила Галина, — Павел вчера звонил. Извинялся. И ещё рассказал занятную вещь.
— Какую? — напрягся Виктор.
— Что ты месяц назад занял у него десять тысяч. На свои игрушки. А мне сказал, что зарплату задержали.
Виктор побелел.
— Это… неправильно поняла…
— Мне уже всё равно. Живи как хочешь. Только не со мной.
Галина вышла, тихо прикрыв дверь.
Прошло два месяца. Галина нашла небольшую квартиру недалеко от работы. Процесс развода шёл своим чередом — Виктор уже не пытался сопротивляться.
Однажды вечером в дверь позвонили. На пороге стояла Лариса.
— Можно войти? — спросила тихо.
Галина молча пропустила её.
— Чаю? — спросила из вежливости.
— Да, — Лариса присела за стол. — Галя… я пришла извиниться.
Галина удивлённо вскинула брови.
— За что именно?
— За всё. За своё хамство. За то, что стравливала вас. За то, что была последней гадиной.
— Что случилось?
Лариса опустила глаза.
— Игорь узнал про Максима. Подал на развод. И сказал, что я получила своё. Что нельзя рушить чужие семьи и строить счастье на чужих слезах.
Галина молча наливала чай.
— И ещё, — продолжила Лариса, — Виктор сейчас живёт с какой-то молодой девицей. На десять лет младше. Та вытягивает из него всё, что можно. Он уже машину продал ради шубы.
— Мне его не жалко, — спокойно сказала Галина.
— И правильно. Каждый получает по заслугам.
Они пили чай молча. Потом Лариса ушла, попросив прощения ещё раз.
Спустя месяц Галина встретила Павла в супермаркете. Он постарел и сильно осунулся.
— Галина! — он даже обрадовался. — Как жизнь?
— Нормально. А у тебя?
— Светка ушла. Сказала, что устала от моих уловок и скупости.
Галина промолчала.
— Я тогда… у вас… — Павел виновато опустил глаза. — Мы повели себя отвратительно.
— Было такое.
— Витю видела?
— Нет. И видеть не горю желанием.
— Оно и к лучшему. Он совсем скатился. Работу потерял из-за пьянства. Та девица исчезла, как только деньги кончились. Теперь живёт у матери.
Галина кивнула. Жалости она не испытывала.
Жизнь постепенно входила в колею. Она получила повышение, записалась на французский, стала ходить в театр — всё то, что откладывала, пока была замужем.
Однажды, возвращаясь домой, она увидела у подъезда Виктора. Он выглядел как призрак — исхудалый, небритый, в мятой одежде.
— Галя! — он подскочил к ней. — Галь, прости!
— Уходи, Виктор.
— Я осознал! Я был идиотом! Прости!
— Поздно. Уходи.
— Но я люблю тебя!
Галина остановилась.
— Нет, Витя. Ты любишь только себя. Сейчас ты просто ищешь новую жертву, кто будет тебя тянуть. Но это точно не я.
— Галя, дай шанс!
— Я дала тебе сотни шансов. Ты все уничтожил. Уходи!
Он попытался схватить её за руку, но Галина резко отдёрнулась.
— Ещё раз дотронешься — вызову полицию.
— Ты бессердечная! — выкрикнул он. — Я из-за тебя пропал!
— Нет, Витя. Ты сам себя сгубил — жадностью, эгоизмом и хамством. Ты просто получил своё.
Галина прошла мимо него. Виктор остался под накрапывающим дождём.
Через год Галина познакомилась с Андреем — коллегой. Он был внимательным, уважительным, спокойным. С ним она чувствовала себя в безопасности.
Они поженились. На свадьбу пришла даже Лариса — искренне радовалась за Галину. Павел прислал открытку из другого города.
О Викторе Галина больше никогда не слышала. Пропал — и пусть.
Сидя однажды в уютной гостиной, Галина вспомнила тот день, когда Виктор потребовал накормить гостей из пустого шкафа. Это был её переломный момент. День, когда она впервые сказала твёрдое «нет» унижению. День, когда она выбрала себя.
— О чём задумалась? — Андрей сел рядом и приобнял.
— Так… о судьбе, — улыбнулась Галя.
— Может, пиццу закажем? Или что-то сами приготовим?
— Давай сами. Вместе.
— Согласен, — Андрей поцеловал её в макушку.
Галина прижалась к нему. Жизнь наконец обрела правильный размер и тепло. А где-то в прошлом остался человек, так и не понявший простую истину: уважение и любовь нельзя требовать — их можно только заслужить.
