— Давай-давай, шевелись! Чемоданы в руки — и марш отсюда! Теперь здесь живём мы с женой и детьми, — самоуверенно объявил Николай.
— Это ещё почему? С какой радости? Этот дом мой! Закон на моей стороне. Завещание оформлено в мою пользу, и ты это прекрасно знаешь, — стараясь держаться спокойно, произнесла Лариса.
— И что с того? Я его в суде легко оспорю, просто связываться лень! Ты одна, Ларка, одинокая старая баба! На кой тебе такая хоромина? Сама подумай. Иди живи с матерью! А у нас семья, дети. По совести кто тут должен жить? Разумеется, мы с Лидкой.
В тот вечер Лариса возвращалась из города поздно. Случайно наткнулась там на свою давнюю приятельницу Раечку, с которой двадцать лет назад училась в медучилище.
Старые подруги разговорились, Раиса позвала её к себе, показала дом, познакомила с домочадцами. Лариса засиделась, и чуть было не пропустила последний автобус, который уходил в Рассыпное.
Если честно, домой ей особо не хотелось. В просторном доме, доставшемся по наследству от бабушки Марфы, её никто не ждал. Семьи у неё, несмотря на возраст, так и не сложилось.
Так получилось, что в свои тридцать семь она была по-настоящему одинока. Нет, Лара не была старой девой. Просто после короткого брака, который продлился всего несколько месяцев, она зареклась думать о мужчинах. Считала тот союз ошибкой, а предательство Виталия, который променял её на городскую пустышку, гостившую у соседей, переживала долго и тяжело.
Ещё одна причина — в посёлке просто не с кем было заводить новые отношения, которые могли бы привести к созданию семьи. А на легкомысленные связи воспитанная и порядочная Лариса не соглашалась.
Выйдя из автобуса возле местного магазина, стоявшего рядом с администрацией и почтой, она решила купить себе что-нибудь к ужину. Захотелось порадовать себя вкусненьким. Хоть на улице уже сгущались сумерки — осенью темнеет рано, — Лариса не спешила домой.
Свежий морозец приятно бодрил после душного салона автобуса. Воздух, наполненный ароматами надвигающейся зимы, слегка кружил голову. Хотелось просто идти по знакомой улице и вдыхать эту прохладу.
В этот момент Лариса думала, что в общем-то на судьбу обижаться ей нечего. Ну нет у неё мужа — бывает. Не одна такая. Сколько у них в Рассыпном женщин живут без мужиков. И ничего, справляются. Работают, детей растят, как-то выкручиваются.
Главное — здоровье. А этим Бог Ларочку не обделил. И профессия у неё имеется — работает фельдшером в местном ФАПе. Значит, зарплата у неё всегда есть, пусть и не большая, но стабильная. И дом теперь тоже есть. Родной, свой. Бабушка Марфа завещала его именно ей, любимой внучке.
И недавно в голову ей пришла одна мысль, даже план, который она решила осуществить во что бы то ни стало. Эта идея, однажды поселившись в сознании Ларисы, уже не давала покоя.
«Вот так и сделаю. Тогда я больше не буду одна. И жизнь моя пустая наконец обретёт смысл», — убеждала себя Лариса.
Сегодня она ездила в город, чтобы начать собирать документы на усыновление. Недавно она побывала в детском доме и оттуда уезжала уже с новой мечтой в сердце.
Столько в мире несчастных детей, а она одна живёт. Молодая, здоровая, с нерастраченной любовью. Как после увиденного в приюте жить по-старому? Нет, обязательно возьмёт ребёнка — мальчика или девочку.
Конечно, она понимала, что это серьёзный шаг. Тем более мать её решение не восприняла.
— Что ты удумала, Ларочка? Зачем тебе чужой ребёнок? Ты сама родить можешь, ты ещё молодая. Сейчас и после сорока беременеют, а тебе всего тридцать семь. Позоришь меня перед людьми! Это же деревня, не город. Даже не вздумай!
— Чем же я тебя позорю, мама? — удивилась дочь.
— Она ещё спрашивает! Вон Лидка, твоя младшая сестра, всё успела — два раза замуж сходила, троих детей родила. А ты как будто не от мира сего. Что за человек ты, Лариса! Не ужилась с мужем…
— Мама!
— Что мама?! Что? Ну, сходил твой Виталик налево. Подумаешь, трагедия! Да они все гуляют! Ничего особенного. Зачем же было сразу такого мужика выгонять? Если бы у нас в посёлке за каждую измену мужиков гнали, тут ни одного женатого бы не осталось, — язвительно заявила мать.
— Мам, ну зачем ты об этом? Это прошлое. Забудь, — тихо произнесла Лариса.
— Не выгнала бы Витальку — давно своих детей растила бы! Уже бы школу заканчивали. А ты выдумала — из детдома взять! Да если уж на то пошло — завела бы роман с кем-нибудь. Генка Леонтьев по тебе сохнет, ты же знаешь.
Да и Петька Хорохорин, твой школьный одноклассник, из столицы иногда приезжает. Я помню, ты ему нравилась. Что я тебя учу, как девчонку? Прояви женскую хитрость — и сама родишь. Не придётся чужого брать.
— Нет, мама, не хочу я так… Одно дело — когда по любви, а другое — просто ради того, чтобы “случилось”. Как животные, лишь бы зачать ребёнка. Это не по мне, — спокойно объясняла Лариса.
— А взять чужого — по-твоему, это правильно, да? Откуда тебе известно, кто его родители? Какая у него наследственность? — не унималась мать, упрямо стоя на своём.
— Моё решение окончательное, и переубеждать меня бесполезно, — твёрдо сказала Лариса.
Когда бабушка Марфа умерла, и выяснилось, что свой большой деревянный дом, построенный ещё дедом Фёдором, она оставила именно Ларисе, родня была поражена. И, мягко говоря, недовольна.
— Почему именно ей? — возмущалась младшая сестра Лидия. — Она что, особенная? У меня трое детей, а мы с Колей ютимся в халупе да ещё и со свекровью! А Лариске одной — целый дом! Где справедливость? Бабка под конец жизни совсем рассудок потеряла, вот и наворотила!
— А нечего было к ней не заглядывать, — укоряла младшую дочь мать. — Я ведь предупреждала, что у свекрови характер тяжёлый. Вот и отомстила вам. Ларка-то умнее оказалась — всё рядом с бабкой крутилась, помогала, а про других внуков она и не вспоминала. Те уж лет пятнадцать к старухе носа не показывали. Вот и получила Лариса всё наследство.
— Тоже мне умная нашлась! — не унималась Лидия. — А когда мне по бабкам бегать, если у меня трое малышей? С ними забот — выше крыши. Да и ненавидела я эту старую ведьму! Не зря не ходила. Ничего, вот мой Колька с вахты вернётся — мы восстановим справедливость. Обещаю, мама!
— Тише ты. Нам только проблем с полицией не хватало. Всё по закону — дом Ларискин, и с законом не поспоришь, — раздражённо ответила мать.
Но Лидия сдаваться не собиралась. Разговоры о доме стали для неё с мужем постоянной темой.
— Лидусь, ты только слово скажи — я твою сестрицу мигом оттуда выставлю, — уверенно обещал Николай. — Вернусь с вахты — и вежливо попросим её освободить помещение. А не поймёт по-хорошему, объясним по-плохому. Готовься к переезду, любимая.
С тех пор он всё чаще намекал жене, что скоро они переедут в просторный бабкин дом и забудут о тесной комнатушке у свекрови.
Тем временем Лариса шла по вечерним улицам и грустно смотрела в освещённые окна домов. Казалось, за каждым из них живёт чьё-то счастье — там звучит детский смех, жёны встречают мужей, семьи делятся новостями и строят планы. А её никто не ждёт. Никто. От этой мысли стало особенно одиноко. Но вскоре всё должно было измениться.
Погружённая в свои размышления, она свернула в переулок и остановилась — в её доме горел свет во всех окнах.
«Что за чертовщина? Ведь никого я не ждала, ключей никому не давала. Похоже, придётся вызывать полицию», — растерянно подумала Лариса.
Она всегда предчувствовала недоброе от родни, поэтому ключ от дома не оставила никому.
Подойдя ближе, Лариса увидела в окне тень — Лида, с младшим ребёнком на руках.
— Не может быть! Неужели они осмелились?! — поражённо выдохнула она. — Позор! Какое безобразие!
Сердце сжалось. Женщина уже представляла предстоящий скандал. Ведь сестра с семьёй не в гости пришла — замок явно взломали. Так в дом не заходят. Вместе с наглым мужем они просто вломились, чтобы остаться жить. Наверняка и вещи уже перетащили, пока Лариса была в городе.
Зная вспыльчивый нрав Лиды и грубость Николая, она решила не рисковать и не идти на открытый конфликт. Лучше позвать кого-то на помощь.
— Алло, Надюш, привет! — набрала она номер подруги. — Слушай, у тебя есть телефон нашего нового участкового? Где-то был? Посмотри, пожалуйста, очень нужно! Да, мне! Потом всё расскажу, сейчас некогда.
Получив сообщение с номером, Лариса сразу набрала. Но трубку никто не взял. Долгие гудки сменились холодным голосом автоответчика: «Абонент временно недоступен».
— Вот так всегда… Хотела попросить помощи, а в итоге снова всё сама, — грустно прошептала она. — Как и всю жизнь, впрочем.
Тут раздался звонок от Нади.
— Алло, Ларочка, ну как там? Доехала до Евгения Леонидовича? — поинтересовалась она.
— Кто это? — переспросила Лариса, удивлённо.
— Как кто? Наш участковый! Я только что тебе его номер отослала. Ты до него дозвонилась или нет?
— Нет, не берёт. Видимо, не до моих проблем ему, у него дела поважнее. Придётся всё самой решать, — с горечью ответила Лариса.
— Что произошло-то? Ты и не рассказала. Лидка опять затеяла что-то? — не унималась Надя.
— Если бы только! Они с Николаем уже перешли от слов к делу. Пока я была в городе, вселились в мой дом.
— Да не может быть! Какие же нахалки! Да как им в голову такое пришло? Это же уголовщина — так просто не отделаешься от этого. Не прокатит их «бабкин дом», — возмущалась подруга.
— Ладно, Надя, пойду выгонять. Придётся самой. Стоять на улице холодно, да и ждать-то кого? Никто не приедет, — мрачно ответила женщина.
— Держись! — бодро крикнула Надя и повесила трубку.
Когда Лариса вошла в дом, залитый светом и наполненный детскими голосами, она растерялась: Лидия с мужем действительно успели перевезти сюда все свои вещи. Часть уже была распакована, остальное громоздилось в сумках и огромных сундуках у двери.
— О, появилась! — воскликнула Лидия, встретив старшую сестру и готовая к обороне. — Пожалуйста, не начинай. Не стоит! Ты же сама знаешь, что так будет правильно. Это справедливо.
— Правильно? Справедливо?? — возмутилась Лариса. — Как это понимать? Почему вы взломали замок? Я сейчас вызову полицию — и вам обеспечат уголовное дело. Понимаете, что вы сделали?
— Да какое там дело? — вскричал зять, внезапно появившись перед хозяйкой дома в майке, поношенных спортивных штанах и старых тапочках — уже принимая на себя роль хозяина. — Это дом нашей бабки! Моя жена будет здесь жить! Она и её семья…
Николай при этом с показным жестом указал рукой на жену, словно Лариса не знала, что бабушка Марфа была их общей родственницей.
— Этот дом бабушка завещала мне, — спокойно сказала она, глядя не на зятя, а на рассерженную сестру.
— А мне без разницы. Собирай свои пожитки и уходи! Теперь здесь живём мы с Лидой и детьми, — дерзко заявил Николай.
— Дом принадлежит мне. Всё оформлено по закону. Завещание составлено в мою пользу, — твёрдо, но сдержанно произнесла Лариса.
— Ты ведь одна, Лариска! Одна и уже не молодая. Семьи у тебя нет и, видно, не будет. Иди живи к матери! А у нас — семья, дети. Ну кто, по совести, должен жить в этом доме? Конечно, мы! — нагло продолжал зять, нарочно стараясь задеть женщину. — Лида уже твои вещи сложила, вон — в сумке и чемодане. Забирай и катись отсюда! Живо!
— Я отсюда никуда не уйду, — сказала Лариса, отступая назад от разъярённого мужчины.
— Уйдёшь, ещё как уйдёшь! — Николай уже занёс руку, собираясь ударить.
Но в тот момент произошло нечто неожиданное. Лариса даже не сразу поняла, что случилось.
За её спиной резко распахнулась дверь, и раздался властный мужской голос:
— Прекратить безобразие! Что вы себе позволяете?!
— Ох, слава Богу, успели! — выдохнула запыхавшаяся Надежда, влетая в дом следом за участковым.
— Что здесь происходит? — холодно и официально произнёс тот. — Гражданка, — он указал на Надю, — сообщила, что здесь произошло незаконное проникновение в чужое жильё. Так это или нет?
— Да что вы! — забормотал Николай совсем иным, мягким голосом. — Мы все родственники! Какой ещё захват, о чём речь? Всё по-домашнему, мирно…
— Разберёмся, — спокойно ответил Евгений Леонидович. — Для начала предъявите документы и паспорта. А вам, Надежда, спасибо за бдительность.
— Да что вы, пустяки! Просто не могла смотреть, как обижают Ларочку. Закон есть закон! — звеняще произнесла Надежда, бросая победный взгляд на растерянных Лиду и Николая.
Проверив бумаги, участковый коротко распорядился:
— Немедленно покиньте дом. Он принадлежит гражданке Ларисе по праву наследства.
Лидия устроила истерику. Кричала, что подаст в суд, что добьётся правды, ведь у неё трое детей.
— Подавайте. Это ваше право. Но сейчас — собирайтесь и уходите, — твёрдо сказал полицейский.
— Всё равно я заберу этот дом! Ты у меня его не удержишь! — выкрикнула Лидия, бросив на сестру злой взгляд.
Когда наконец они ушли, оставив дом законной хозяйке, Лариса облегчённо вздохнула.
— Спасибо вам огромное, товарищ участковый. И тебе, Надюш, низкий поклон. Без вас бы я не справилась, — произнесла она с усталой улыбкой.
После ухода Евгения Леонидовича Надя осталась, чтобы поддержать подругу.
— А как зовут кошечку? — тихо спросила четырёхлетняя Саша, неуверенно переступив порог нового дома.
— Кошку? Дуся. А как же иначе, — ласково ответила счастливая женщина, держа за маленькую ладошку свою приёмную дочку. — Вот, Сашенька, это теперь твой дом. Мы будем жить здесь вместе. Рада?
— Очень, мама. А можно я буду звать её Снежинкой? Она ведь белая и пушистая, как снег!
— Конечно, можно. Пусть будет Снежинка. Правда, Дуся? — улыбнулась Лариса.
Теперь она больше не была одна. Ту тихую девочку она заметила сразу — в детском доме, где выбирала ребёнка. Маленькая Саша была так похожа на неё саму в детстве, что у Ларисы перехватило дыхание.
Прошло несколько недель. В дверь постучали.
— Здравствуйте, Евгений Леонидович! Проходите, — смутившись, сказала Лариса, открывая дверь участковому.
— Я ненадолго. Просто мимо шёл — решил узнать, всё ли у вас в порядке. Может, помощь какая нужна?
— Спасибо, всё хорошо. Никто нас не тревожит, — мягко ответила хозяйка.
— Прекрасно. А Сашенька как? Привыкает? — улыбнулся мужчина и протянул девочке шоколадку.
— Да! У нас всё хорошо, дядя. Мы с мамой и Снежинкой живём счастливо! — радостно ответила девочка.
— Ну и славно. Если что — зовите, я всегда поблизости, — сказал Евгений, слегка смутившись.
«Почему же он так волнуется?» — подумала Лариса, чувствуя, как сердце вдруг стало биться чаще.
Через неделю он снова заглянул — на этот раз с подарком.
— Вот, решил вас угостить. С пасеки привезли мёд — две банки. Мне одному столько не осилить, — сказал он, вручая ей тяжёлую стеклянную банку с янтарным содержимым.
Они сели пить чай. Евгений рассказал, что уже три года живёт один, после развода. История та была горькая, и он не стал вдаваться в подробности. Видно было, что вспоминать тяжело. Именно поэтому он и согласился на перевод сюда, в глухое село — хотел начать всё заново.
— Значит, и вам судьба испытаний не пожалела, — тихо сказала Лариса.
Прошло полгода. Евгений, всё чаще бывавший у Ларисы и её Сашеньки, понял, что больше не хочет уходить. Он пришёл просить её руки.
Лариса не раздумывала — согласилась сразу.
И ни разу потом об этом не пожалела.
Вскоре в их доме появился ещё один малыш — сыночек, братик Сашеньки. И дом, где когда-то царили тишина и одиночество, теперь наполнился смехом, теплом и счастьем.
