— Что значит «купи еду для твоих родственников»? — холодно спросила жена, глядя на пустой холодильник.
— Вещи за дверью, ключи на столе, и чтобы тебя здесь не было! — голос Эвелины дрожал от злости, когда она швырнула в прихожую ещё одну сумку с вещами незваных гостей.
— Эва, ты с ума сошла? Это же мои родственники! — Игнат попытался остановить её, но жена оттолкнула его плечом.
— Именно! ТВОИ родственники! А я что, бесплатная прислуга?
— Эвелина, одумайся! Что соседи скажут?
— А мне на соседей наплевать! Надо было думать раньше, когда позволял им здесь устраивать бардак!
Игнат растерянно наблюдал, как жена методично укладывает вещи его родных в пакеты и сумки. За дверью слышались возмущённые голоса Тамары и Петра.
— Эва, может, сядем и спокойно обсудим?
— Обсуждать? О чём? О том, как три недели меня унижали под твоим чутким руководством?
За три недели до этого скандала в квартире Кожемякиных царила обычная вечерняя тишина. Эвелина готовила ужин, нарезая овощи для салата, обдумывая планы на выходные. В кухню вошёл Игнат с виноватым видом — и она сразу поняла, что случилось что-то неприятное.
— Эвка, слушай, тут такое дело… Тётя Тамара звонила. У них ремонт затянулся, негде жить. Я сказал, что они могут пожить у нас недельку-другую.
Эвелина застыла с ножом в руке и медленно повернулась к мужу:
— Что ты сказал? Без меня решил?
— Да ладно тебе, это же семья! Тётя Тамара, дядя Пётр и Маринка. Они тихие, ты даже не заметишь.
— Игнат, напомню — у нас двухкомнатная квартира! Где ты собираешься разместить троих взрослых людей?
— Ну, Маринка на раскладушке в гостиной, а тётя с дядей… — он замялся, избегая взгляда жены, — может, им нашу спальню уступим? Мы-то молодые, переночуем на диване.
Эвелина отложила нож, медленно вытерла руки полотенцем:
— Ты серьёзно предлагаешь мне спать на диване в собственной квартире? Может, ещё на кухне?
— Эва, ну что ты сразу так! Максимум две недели! Люди в беде, а мы что — откажем?
— А спросить меня заранее нельзя было?
— Да что тут спрашивать? Конечно, ты бы согласилась! Ты же добрая.
— Значит, решение принято. Отлично.
— Прекрасно! Завтра приедут.
На следующий день, едва Эвелина вернулась с работы, раздался звонок в дверь. Она открыла и увидела троицу с огромными чемоданами и сумками, словно они приехали на месяц, а не на пару недель.
— Эвочка! — расплылась в улыбке Тамара Кожемякина, грузная женщина лет пятидесяти с ярко накрашенными губами и золотыми зубами, сверкавшими при каждом слове. — Ой, какая ты худенькая! Игнат тебя плохо кормит, что ли?
— Здравствуйте, тётя Тамара, — Эвелина попыталась изобразить радушие. — Добро пожаловать.
— Слушай, а где туалет? — без предисловий спросил Пётр, мужчина с красным лицом и запахом перегара, даже несмотря на раннее утро.
— Папа, не тупи! — фыркнула Марина, девица лет двадцати пяти в ярких леопардовых лосинах и с вызывающим макияжем. — Очевидно же, что дверь в коридоре. А наша комната, тётя Эва? Хозяйская спальня будет нашей, да?
— Вообще-то мы думали… — начала Эвелина, но Тамара уже шла по квартире, осматривая пространство.
— Игнатик, сынок! — заорала она. — Выходи встречать родных!
Игнат выбежал из гостиной, сияя улыбкой:
— Тётя Тома! Дядя Петя! Маринка! Как дорога прошла?
— Нормально, только ужасно устали, — протянула Марина. — Где можно прилечь?
— О, какая прелесть! — Тамара уже разглядывала спальню. — Обои мрачноватые, но на две недели сойдёт. Петруша, заноси чемоданы!
— Тётя Тамара, может, сначала обсудим, кто где будет спать? — робко предложила Эвелина.
— А что тут обсуждать? Мы взрослые люди, нам нужна нормальная кровать. У меня радикулит, на диване не лежу. Правда же, Игнатик?
— Конечно, тётя Тома! Эва, мы с тобой в гостиной устроимся. Верно, дорогая?
Эвелина молча кивнула, понимая, что протестовать бессмысленно.
Первая неделя превратилась в настоящий кошмар. Тамара взяла на себя роль полной хозяйки, перерывала все кухонные шкафы, расставляла посуду по своему усмотрению и полностью съела стратегические запасы консервов и круп.
— Эвочка, милая, что у тебя за такие скудные запасы? — возмущалась она в семь утра, гремя кастрюлями и мисками. — Только гречка да рис! Где перловка? Горох? Где нормальная тушёнка?
— Тётя Тамара, мы покупаем то, что едим… И, может быть, потише? Сегодня суббота…
— А что тут такого? Нормальные люди рано встают, а не валяются до обеда! Петруша, вставай, завтрак готов!
Пётр показался из спальни в одних семейных трусах, с голым волосатым животом, почесываясь и зевая:
— Чего вы орут с утра? Голова раскалывается, дайте поспать.
— Дядя Пётр, может, оденьтесь? — робко попросила Эвелина, отворачивая глаза от неаппетитного зрелища.
— А чего это? В своём доме могу ходить как хочу! Жарко!
— Но это не ваш дом!
— Эва, какой тон! — тут же вмешался Игнат. — Извини, дядя Пётр, она просто не выспалась на диване.
— Да ладно, привыкнет, — великодушно махнул рукой Пётр. — А что на завтрак?
К концу первой недели Эвелина почувствовала, что живёт не в своей квартире, а в каком-то общежитии. Марина оккупировала ванную, развесив своё бельё, Пётр курил на балконе вопреки её протестам, а Тамара переставила мебель в гостиной под свой вкус.
— Тётя Тамара, может, не переставлять? — осторожно спросила Эвелина.
— Да что ты, дорогая! Раньше неудобно было! Теперь телевизор видно лучше, а диван поставлен как надо.
— Но мне удобнее было по‑старому…
— Привыкнешь! Молодые быстро привыкают. А нам, пожилым, труднее приспособиться.
На восьмой день Эвелина вернулась с работы и обнаружила, что вся её косметика пропала из ванной.
— Марина, вы не видели мою косметику?
— Ах, это! — беззаботно махнула девушка. — Попробовала вашу тушь — класс! И крем хороший, жаль, что заканчивается.
— Заканчивается? Он был почти полный!
— Ну да, я подружкам дала попробовать. Не будьте жадной, тётя Эва, красота требует жертв!
— Это была дорогая косметика!
— Значит, хорошо, что я её оценила, — засмеялась Марина. — Купите ещё, если такая хорошая.
На десятый день Марина привела подругу Светлану — блондинку с ярким макияжем, в мини-юбке. Они обосновались в гостиной и до трёх ночи слушали музыку, хохотали и что-то обсуждали.
— Марина, девочки, потише, пожалуйста, — попросила Эвелина, выйдя к ним в халате. — Завтра рано на работу.
— Тётя Эва, не будьте занудой! — захихикала Светлана, оценивающе оглядывая хозяйку. — Мы молодые, нам веселиться нужно! Жизнь одна!
— Да она просто завидует, что мы красивые и молодые, а она уже… — тихо сказала Марина, показывая пальцем на висок.
— Мне всего тридцать два!
— Ну вот, я и говорю — уже того! — рассмеялась Марина. — В тридцать женщины заканчиваются. Светка, пошли к Борьке, соседу. У него веселее, и тётка не канючит.
— А он симпатичный? — поинтересовалась Светлана.
— Нормальный, разведённый. И главное — без занудных родственников!
Они ушли, хлопнув дверью, а в три утра вернулись, разбудив весь подъезд пьяным пением и стуком каблуков.
— Игнат, так больше продолжаться не может! — Эвелина схватила мужа в коридоре утром, когда он собирался на работу. — Они превратили нашу квартиру в проходной двор!
— Потерпи ещё немного. Что я им скажу? «Убирайтесь!»? Это же родственники, неприлично.
— А то, что творится у нас, прилично? Вчера твоя тётя съела торт, который я покупала для коллеги на день рождения! Пришлось в восемь вечера искать кондитерскую!
— Ну и что? Купили новый. В чём проблема?
— Проблема в том, что ты их постоянно защищаешь! А я здесь вообще никто! Чужая в своём доме!
— Эва, ну что ты заводишься? Они же родня! Вчера мама звонила, спрашивала, как тётя Тамара устроилась. Что я ей скажу — что выкинули её на улицу?..
В этот момент из кухни раздался оглушительный грохот и ругань. Эвелина и Игнат вбежали туда и увидели Петра, который уронил большую кастрюлю с борщом. Красная жидкость растеклась по полу, а осколки тарелки валялись повсюду.
— Упс, — икнул он, держась за дверной косяк. — Эвка, быстро убери здесь. Я на работу опаздываю.
— Сами убирайте свой бардак! — горячо ответила Эвелина.
— Ты что, со старшими так разговариваешь? — возмутилась Тамара, появившаяся в засаленном халате. — Игнат, твоя жена совсем границ не понимает!
— Эва, извинись перед дядей, — тихо, но строго сказал Игнат.
— Что?! За что я должна извиняться?
— За грубость. Не усложняй ситуацию.
Эвелина молча взяла швабру и принялась убирать чужой беспорядок, кипя от злости.
Через два дня приехала Клавдия, мать Игната. Эвелина искренне надеялась на поддержку свекрови — ведь та всегда отличалась здравым смыслом и справедливостью. Но едва переступив порог, Клавдия сразу встала на сторону родственников.
— Эвелина, что ты себе позволяешь? — начала она. — Тамара мне звонила вся в слезах! Говорила, что ты их выгоняешь из дома!
— Клавдия Петровна, они уже две с половиной недели здесь, — попыталась объяснить Эвелина, помогая свекрови раздеться. — Изначально речь шла всего о нескольких днях…
— И что с того? Родные же люди! — перебила та, критически оглядев прихожую. — Когда ты выходила за Игната замуж, знала, что у него большая семья! А теперь воротишь нос от родственников?
— Я никого не выгоняю! — возразила Эвелина, ведя Клавдию на кухню. — Я просто хочу спокойно жить в собственной квартире, иметь возможность нормально отдыхать после работы…
— Нормально — это когда семья на первом месте! — резко оборвала её свекровь. — А не какие-то личные прихоти! Игнат, сынок, иди сюда!
Игнат появился из комнаты, явно предчувствуя неприятный разговор.
— Слушай меня внимательно, — продолжила Клавдия, устремив на него строгий взгляд. — Может, тебе жену стоит сменить? На более покладистую и семейную?
— Мама, зачем вы так… — начал Игнат, но она перебила его.
— Посмотри, как Маринка замечательно готовит! Ведёт дом и характер у неё покладистый, просто золотой!
В этот момент из спальни появилась сама Марина в шёлковом халате Эвелины — дорогом подарке мужа на прошлый день рождения.
— О, баба Клава! — радостно воскликнула она, расцеловав пожилую женщину в обе щеки. — Как я рада вас видеть! Сейчас чай поставлю. Тётя Эва, у вас случайно печенья не осталось? Ах да, я же вчера съела последнее за просмотром сериала.
Эвелина молча наблюдала сцену, понимая, что поддержки ждать неоткуда.
— Видишь? — торжествующе произнесла Клавдия. — Вот это настоящая женщина! Гостеприимная, заботливая!
— Да ладно вам, баба Клава! — смущённо засмеялась Марина, возясь с чайником. — Я не хозяйка, просто стараюсь помочь тёте Эве. Хотя, если бы это был мой дом, многое изменила бы. Например, эти занавески — слишком мрачные, и цвет стен…
— Это мой дом, — тихо, но отчётливо произнесла Эвелина.
— Пока что твой, — многозначительно заметила Клавдия.
На двадцатый день «гостей» Эвелина вернулась с работы раньше обычного из-за аварии на водопроводе. Уже на втором этаже она услышала громкую музыку и смех, доносящиеся из квартиры.
Открыв дверь, женщина застыла в шоке. В гостиной царил полный хаос: повсюду валялись пустые бутылки из-под вина и пива, на её любимом персидском ковре — огромная тёмная лужа. Журнальный столик завален окурками и остатками еды.
Пройдя в спальню, Эвелина обнаружила там незнакомого молодого человека, развалившегося на её постели в грязных ботинках, листающего её личный дневник.
— Извините, вы кто такой? — спросила она ошарашенно.
— Я Вадик, кореш Маринки, — буркнул он, не отрываясь от чтения. — А ты чего такая напряжённая?
— Я хозяйка этой квартиры! Немедленно покиньте мой дом!
— Не кипятись, тётка! — хмыкнул Вадик, наконец посмотрев на неё. — Маринка разрешила посидеть. Она хозяйка, да?
— НЕТ! Я хозяйка! И вы прямо сейчас убираетесь отсюда!
— ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА! — закричала Эвелина во всё горло.
На крик тут же примчалась Тамара с Петром и Мариной.
— Что за истерика? — возмутилась тётушка мужа. — Эвелина, ты окончательно потеряла человеческий облик? Это же гость нашей дорогой Мариночки!
— Мне всё равно! — закричала Эвелина. — Хочу видеть всех вне моей квартиры!
— Тётя Эва, вы слишком резко реагируете, — вмешалась Марина, принимая покровительственный тон. — Вадик просто приехал познакомиться с родителями. Мы встречаемся полгода.
— В моей спальне? На моей постели?
— Игнат! — завопила Тамара. — Иди сюда! Твоя неадекватная жена опять устраивает цирк!
Игнат неторопливо появился из кухни, жуя бутерброд с красной икрой — той самой, что Эвелина берегла для романтического ужина с мужем.
— Эва, что случилось? — лениво поинтересовался Игнат.
— Что случилось?! В ЧЁМ ПРОБЛЕМА?! — голос женщины сорвался на визг. — В нашей спальне лежит пьяный незнакомец, квартира превращена в свалку, а мой муж спрашивает, в чём дело!
— Вадик хороший парень, — заступилась за друга Марина. — Он просто переживал перед знакомством, выпил немного для смелости. А теперь отдыхает.
— В МОЕЙ ПОСТЕЛИ! С грязными ботинками! И читает МОЙ дневник!
— Подумаешь! — пренебрежительно фыркнула девушка. — Постельное бельё можно постирать, а дневник… кто сейчас ведёт дневники? Это детский лепет!
Эвелина почувствовала, как внутри неё что-то рвётся — то, что удерживало её в рамках приличий последние три недели.
— ВСЁ! Хватит! Кончился спектакль! — Эвелина широко распахнула окна. — Проветриваем! УХОДИТЕ ВСЕ! СЕЙЧАС ЖЕ!
Она решительно направилась в гостевую и начала швырять вещи непрошеных гостей в огромную дорожную сумку.
— Ты что творишь, чокнутая?! — заорал Пётр, пытаясь перехватить свою рубашку.
— Делаю то, что следовало сделать три недели назад! УБИРАЕТЕСЬ! Все до единого!
— Эвелина! — грозно вмешалась Клавдия, появившись в дверях. — Прекрати это безобразие немедленно!
— Клавдия Петровна, с огромным уважением, но и вам стоит УБИРАТЬСЯ, — не останавливаясь, ответила Эвелина, запихивая в сумку косметику Марины.
— Игнат! — завизжала Тамара. — Угомони свою психованную жену!
— Эва, остановись! Это же мои родственники! — попытался вмешаться муж.
— Прекрасно! — Эвелина развернулась к нему с чемоданом Тамары. — Забирай своих драгоценных родственников и отправляйся ВСЛЕД за ними!
— Ты что, предлагаешь мне уйти из собственного дома?
— Предлагаю сделать выбор! — выставила новую сумку Эвелина. — Либо ты МУЖЧИНА и хозяин здесь, либо послушный СОПЛЯК, позволяющий превратить семью в проходной двор! Ровно семь дней на размышления!
— Тётя Эва, вы не можете нас выгонять! — возмутилась Марина. — У нас билеты только на следующей неделе!
— МЕНЯЙТЕ! — отрезала Эвелина, выставляя последний чемодан за порог. — Или автобусом, или пешком. Мне всё равно!
Она решительно захлопнула дверь и провернула ключ дважды.
— Эвелина! Открывай немедленно! — барабанил Игнат. — Ты не имеешь права!
— Имею! Это МОЯ квартира, я её купила до свадьбы! — крикнула она через дверь. — Семь дней, Игнат! Неделя, чтобы расставить приоритеты!
— Безумная! — вопила Тамара. — Мы ещё не закончили!
— О да, закончили! И вашей ноги здесь больше не будет! — ответила Эвелина, демонстративно включив громкую музыку.
Следующие три дня стали самыми спокойными за месяц. Эвелина неторопливо приводила квартиру в порядок, наслаждаясь тишиной, возможностью есть что хочется, смотреть любимые фильмы и не слушать постоянные упрёки о своей «неженственности» и «эгоизме».
На четвёртый день позвонил сосед Борис.
— Эвелина, у вас там всё нормально? — обеспокоенно спросил он. — Кожемякины у меня под дверью уже второй час выясняют отношения. Клавдия Петровна рассказывает всем соседям, какая вы неблагодарная невестка.
— Пусть рассказывает где угодно, Борис, — спокойно ответила Эвелина, попивая чай с любимым лимонным печеньем. — Только не в моём доме.
— А где Игнат? Он с ними?
— Думаю, да. Он сделал свой выбор.
— Да уж… — вздохнул сосед. — Никогда бы не подумал, что всё зайдёт так далеко.
— Дело не в этом, Борис. Всё просто завершилось.
Через неделю Эвелина получила сообщение от Игната:
«Эва, ты была права. Они невыносимы. Тамара поссорилась с мамой, Марина разбила мамину любимую вазу и нагрубила соседке. Можно мне вернуться домой?»
«Нет», — коротко ответила она.
«Но я твой муж! У нас семья!»
«Была семья. Завтра подам заявление на развод.»
«Эва, не делай глупостей! Мы можем обсудить и найти компромисс!»
«Три недели назад можно было. Сейчас поздно.»
«Ты не найдёшь другого мужа как я!»
«Какая замечательная новость. Точно такую тряпку я не найду.»
Полтора месяца спустя Борис зашёл на кофе и рассказал последние новости.
— Знаешь, что стало с твоими бывшими родственниками? — усмехнулся он, устраиваясь в кресле. — Тамара с семейством засудили Игната. Он всех временно прописал к матери, чтобы показать «заботу о семье». Теперь выписать не может — они требуют равнозначное жильё.
— Серьёзно? — удивилась Эвелина.
— Ещё как! Клавдия Петровна теперь каждый день скандалит, требует, чтобы они съезжали. А те и не думают. Марина уже и парня своего сюда перевезла, вся компания в двухкомнатной квартире живёт.
— Karma is a bitch, — усмехнулась Эвелина, попивая кофе в своей тихой, чистой квартире.
— Что? — удивился Борис.
— Ничего. Просто справедливость иногда существует.
