— Мамочка, привет! — звонкий голос дочери Марины прозвучал почти резковато. — Ты уже поднялась? Отлично! Слушай, у нас тут внеплановая ситуация. Няня слегла, а у меня важное выступление. Ты сможешь забрать Сашку из детсада?
Галина Петровна поднялась на кровати, пытаясь окончательно прийти в себя.
— Марина, я ведь говорила, что сегодня записана к врачу…
— Мам, ну перенеси приём! Это серьёзно! Работа, сама понимаешь! — в голосе дочери слышалась нервозность. — И вообще, завтра суббота, Игорь в командировке, а у меня корпоратив. Ты ведь посидишь с ним? Ну максимум до часа ночи!
— Марина…
— Всё, мам, я побежала! Спасибо, целую!
Тонкие гудки. Галина Петровна устало положила трубку. Врачебный приём она ждала месяц, колено всё сильнее ныло. Но как объяснишь…
Она медленно поднялась, скривившись от боли в суставах, и поплелась на кухню. В холодильнике лежал творог — купила себе на завтрак. Но теперь отложит его на вечер — внук обожает запеканку из творога.
Поставила чайник, достала вчерашний хлеб. На столе — лотерейный билет, купленный накануне в переходе. Знакомая продавщица Зина буквально уговорила: «Галина Петровна, возьмите хоть раз! Вы же всегда проходите мимо, а сегодня шанс большой! Вдруг повезёт?»
Взяла скорее из жалости — Зина тоже на пенсии, подрабатывает.
— Главный выигрыш — пять миллионов, — усмехнулась Галина Петровна. — Что бы я с ними сделала…
Вспомнился покойный муж Виктор. Он всегда посмеивался над её мечтой увидеть Италию. «Галка, ну что ты там не видела? Те же улицы, те же люди. Лучше на дачу поедем — картошку окучивать».
И ездили. Тридцать лет кряду — дача, грядки, банки, варенье, соленья. Всё для семьи, для детей.
Снова зазвонил телефон. На дисплее — «Лена».
— Мамочка, доброе утро! — голос младшей дочери звучал устало. — Слушай, проблема. Максимка приболел, температура, в школу не пойдёт. Я никак не могу уйти с работы — проверка. Ты не могла бы…
— Приехать и посидеть, — спокойно подсказала Галина Петровна.
— Да. Ты ведь дома. И Алису забери из школы, ладно? Она заканчивает в два.
— Лена, у меня приём у врача. И Марина просила забрать Сашку.
— Мам, ну что за детские капризы! — раздражённо бросила дочь. — В поликлинику можно сходить и в другой день. А ребёнок болен! Приезжай к девяти, хорошо? Ключи под ковриком.
Ответить Галина Петровна не успела — дочь отключилась.
Она сидела за столом и смотрела в окно. Во дворе молодая мама катала коляску, рядом бежал мальчик лет пяти. Счастливая картина. Галина Петровна вспомнила себя тридцатилетней — тоже катала коляску, а рядом бежала Марина. Только радости не было. Усталость — да. Измотанность — да. Но не счастье.
В ящике стола лежала старая тетрадь — записи по итальянскому со студенческих времён. Она достала её, пролистала пожелтевшие листы. «La vita è bella» — жизнь прекрасна. Когда-то она верила в это…
К девяти утра Галина Петровна добралась до Лениной квартиры в Митино. Час тряски в метро, потом автобус. Колено ныло, но она старалась не обращать внимания на боль.
Максим лежал у себя, не отрываясь от телефона.
— Здравствуй, бабушка, — буркнул, даже не посмотрев на неё.
— Привет, внучек. Как самочувствие?
— Всё нормально. Мам сказала, чтоб я лежал. Есть не хочу.
Она приложила руку к его лбу — прохладно, температуры нет. Вздохнула, понимая: просто решил прогулять школу, а Лена не стала спорить.
Галина Петровна убрала квартиру, приготовила обед. К двум часам пошла за Алисой в соседний район. Девочка выбежала радостная:
— Ба! А мама сказала, что мы к тебе на выходные!
— Первый раз слышу, — пробормотала она.
— Ага! Они с папой в Питер едут, романтика! — Алиса подпрыгнула. — Мы пироги будем печь?
— Посмотрим, — улыбнулась бабушка.
К четырём часам Галина вернула детей домой, сама поехала в Бутово за Сашкой. Сад закрывался в семь, но воспитательница уже недовольно нахмурилась:
— Галина Петровна, пожалуйста, не задерживайтесь в другой раз. У нас тоже семьи есть.
— Да я же не опоздала, всего пять…
— Всё равно. Саша заждался.
Пятилетний внук сидел один, остальные дети давно ушли.
— Баба Галя! — закричал он и кинулся к ней. — А мама придёт?
— Мамочка на работе, мой хороший. Пойдём ко мне, запеканку будем делать.
По дороге Саша болтал без остановки: про друзей, про мультфильмы, про садик. Галина слушала вполуха, думая о том, что дома почти пусто — продуктов нет, а идти в магазин с ребёнком трудно: всё просит.
Дома включила ему мультфильмы, сама занялась ужином. Телефон разрывался:
Марина: «Мам, задерживаюсь, корпоратив. Саша у тебя переночует».
Лена: «Мама, мы всё-таки в Питер. Детей утром привезу».
Нина, давняя подруга: «Галя, пошли завтра в филармонию? Шопен! Твой любимый».
Она посмотрела на последнее сообщение. Филармония… Когда она там была? Лет пять назад? Может, больше.
Написала: «Не получится. Внуки».
Ответ пришёл быстро: «Опять? Галя, ты же хотела жить, а не просто существовать. Помнишь, что Витя говорил перед смертью?»
Помнила. Как забыть. Два года прошло. Последние дни, когда морфий почти не действовал, муж вдруг стал необычайно откровенным:
«Галка, прости. Я лишил тебя жизни. Твоей Италии, твоей музыки, твоих мечтаний. Всё забрал. Не повторяй мою ошибку. Живи. Хоть теперь поживи для себя».
Но как жить ради себя, когда каждый день звонки: «Мама, забери», «Мама, побудь», «Мама, помоги»?
Она открыла шкатулку с документами. Там сберкнижка — восемьдесят семь тысяч. Виктор оставил ещё часы и перстень — если продать, будет тысяч сорок. И дача… Дети давно уговаривали продать — далеко, неудобно. Может, и правда?
В субботу её разбудил детский плач. Саша упал во сне, рассадил коленку. Пока обрабатывала ранку, позвонила Лена: они уже в пути, через час будут.
— Мам, и ещё, — добавила дочь. — Купи продукты и лекарство от кашля Максимке.
— Но он не кашляет…
— На всякий случай! Всё, целую!
К десяти утра у Галины Петровны уже толпились трое внуков. Максим снова уткнулся в телефон, Алиса просила включить музыку погромче, Саша бегал, изображая самолёт.
— Потише! — не выдержала бабушка. — Соседи же!
— Ба, ну что ты, — фыркнул Максим. — Сегодня ведь выходной.
Она пошла в магазин. Список занял целую страницу — всё, что любят дети. На кассе, отсчитывая последние купюры, вспомнила про лотерейный билет.
— Девушка, можно проверить?
Кассирша нехотя взяла билет, провела по сканеру. Глаза округлились.
— Вот это да!
— Что случилось? — насторожилась Галина Петровна.
— У вас выигрыш! Пятьсот тысяч рублей! Полмиллиона! Получать в главном офисе.
Она ухватилась за прилавок. Полмиллиона… Состояние!
— Точно? Не ошибка?
— Никаких ошибок. Вот экран, смотрите. Поздравляю!
Она шла домой почти в оцепенении, сжимая билет в кулаке. Полмиллиона. Италия стала вдруг ближе. Венеция, Флоренция, Рим… Или деньги детям? На ремонт, на машину. Они обрадуются, скажут «спасибо». А потом опять: «Мам, забери», «Мам, посиди»…
Дома её встретил хор голосов:
— Бабушка, кушать хотим!
— Ба, а сладости есть?
— Галина Петровна, можно друга пригласить?
Она механически хлопотала на кухне: чистила овощи, ставила кастрюли, отвечала на вопросы внуков, но мыслями была далеко. В Италии. Вспоминала площадь Сан-Марко, галерею Уффици.
К вечеру вернулась Марина. Уставшая, растрёпанная после корпоратива, явно раздражённая.
— Мам, завтра заберу Сашку, ладно? Голова раскалывается. Игорь приедет только в понедельник, может, он пока у тебя поживёт?
— Марина, — Галина Петровна набрала воздуха, готовясь сказать важное. — Нам нужно поговорить.
— Потом, мам, потом! Я никакая.
Дочь ушла, даже не спросив, как прошёл день. Чуть позже позвонила Лена — они решили задержаться в Питере до понедельника.
— Мам, дети не слишком шумят? Ты справляешься?
— Лена, мне нужно…
— Прости, меня Денис зовёт. Обсудим позже!
Вечером, когда внуки наконец уснули, Галина Петровна сидела на кухне, наслаждаясь тишиной. Разгладила на столе лотерейный билет. Полмиллиона. Свобода. Мечта.
Но сначала всё нужно обдумать. Она включила ноутбук, который дети когда-то подарили «для скайпа», и открыла поисковик. Запросы шли один за другим: «Туры в Италию для пенсионеров», «Как оформить визу», «Снять жильё в Риме на месяц».
Цифры сложились в голове. Виза с услугами — около 10 тысяч. Перелёт туда-обратно — 40 тысяч. Жильё — около 50 тысяч. Еда, транспорт, мелкие расходы — ещё тысяч 30–40. На месяц — около 140 тысяч.
С накопленными средствами и выигрышем — почти 600 тысяч. Это минимум четыре месяца достойной жизни. А если продать дачу, которую давно советовали реализовать — будет ещё около 800 тысяч. Полгода свободы…
Воскресенье началось шумно. Максим с Алисой сцепились из-за пульта, Саша разлил молоко на ковёр. Галина Петровна убирала, мирила, готовила.
В обед позвонила сестра Валентина из Сочи.
— Галка, ну как ты?
— Да всё по-старому, Валя. Внуки…
— Опять нянчишься? — в голосе сестры раздражение. — Мы же после похорон Вити говорили: хватит жертвовать собой!
— Валя, они мои родные. Я их люблю.
— Любовь и вечное прислуживание — вещи разные. Помнишь, что говорила мама?
Помнила. Мама часто повторяла: «Дети — не вся жизнь. У тебя должна быть своя часть, иначе, когда они вырастут, останется пустота».
— Валь, представляешь, я выиграла. В лотерею.
— Да ты что! Сколько?
— Полмиллиона.
— И что? Всё отдашь дочкам?
— Не знаю. Думаю про Италию. Может, на пару месяцев.
— На пару? Да ты должна поехать надолго! Галка, не смей упустить шанс! Помнишь, как ты мечтала путешествовать? Итальянский учила, грезила Римом?
— Всё ушло в семью, Валя. Жизнь, дети…
— Нет, это не жизнь. Это бесконечное служение. Тебе семьдесят, Галка! Когда ты наконец начнёшь жить для себя?
После разговора она ещё долго сидела на балконе. Холодный ноябрьский ветер трепал седые пряди. Внуки шумели, спорили, но она не реагировала.
Перед глазами вставали картины молодости. Институт иностранных языков, строгая, но добрая синьора Бруни рассказывает о Венеции. Хотелось бросить всё и лететь туда.
Но потом появился Виктор. Улыбчивый, уверенный: «Зачем тебе эта Италия? Давай поженимся, будем жить как все». И она согласилась. И пошла по обычному пути: дети, дача, хозяйство, заботы. А мечта так и осталась в старых тетрадях.
Вечером вернулась Лена. Сияющая, бодрая.
— Мам, спасибо тебе огромное! Мы чудесно провели время. Детки как?
— Всё нормально. Лена, нам нужно поговорить серьёзно.
— Конечно, мам! Только быстро — мы с Денисом идём в кино.
— Лена, сядь. Важно.
Дочь нехотя присела.
— Я выиграла крупную сумму. И хочу поехать в Италию.
Лена удивлённо рассмеялась:
— Мам, ну что ты! В твоём возрасте? Одна?
— А что? Мне всего семьдесят. Это не старость.
— Мам! Это опасно и глупо! Деньги лучше вложить во что-то полезное. Вот Максимке компьютер нужен, Алисе — кружки.
— Лена, это мои деньги.
— Мам, ну ты как ребёнок! Мы же семья! Надо думать о детях, о внуках! Сколько там выиграла?
— Хватит, чтобы увидеть мир.
— Мам, не выдумывай! Вдруг заболеешь? А язык?
— Итальянский я знаю.
— Ты учила его полвека назад!
— Сорок восемь лет, и многое помню.
Лена раздражённо поднялась, собрала детей и на прощание сказала:
— Обсудим, когда ты остынешь от этих бредовых идей.
Ночью Галина Петровна не спала. В три встала, подошла к окну. «Что я делаю? Семьдесят лет. Больное колено. Полвека без практики языка».
Но вспоминала вчерашние звонки: Марина на бегу диктовала поручения. Лена сказала: «Мам, ты же всё равно сидишь дома».
Всё равно. Как будто её жизнь — пустое место, которое можно заполнять чужими желаниями.
Она включила ноутбук и зашла на сайт посольства Италии. Список документов для визы, требования. Затем — портал с авиабилетами. Нашёлся рейс через три недели, времени достаточно, чтобы всё оформить.
Подумала — и взяла билет только в один конец. Обратный купит потом, если захочет.
До утра составляла план. Понедельник — забрать выигрыш. Вторник — визовый центр. Позвонить соседу насчёт дачи. А дочерей… не предупреждать, а поставить перед фактом.
Утром позвонила Марина:
— Мам, привет! Слушай, идея! Можно Сашку на пару дней к тебе? Няня слишком дорого берёт.
— Не получится, — спокойно ответила Галина Петровна. — У меня дела.
— Какие дела? Мам, ну что важнее внука?
— Моя жизнь. Теперь она для меня главная. Няни много, а жизнь — одна.
— Мама! Ты что, заболела?
— Нет, наоборот, поправилась.
Она отключила телефон. Домашний зазвонил — не ответила.
Дальше всё было похоже на осаду. Дочери приезжали по очереди, вместе, с просьбами и упрёками.
— Мы тебя в пансионат отправим!
— Внуки тебя забудут!
— Ты нам не мать больше!
А она молчала и собирала документы. Через две недели пришла мультивиза на полгода. В анкете указала «к друзьям». Друзей в Италии не было, но какая разница.
Сосед Петрович обрадовался:
— Галина Петровна, наконец-то! 800 тысяч, как договаривались?
— 850.
— Договорились. Когда оформим?
— Чем скорее, тем лучше.
За три дня до вылета деньги были на руках. С выигрышем и накоплениями вышло почти полтора миллиона. Хватит жить в Италии год — если экономить.
Подруга Нина поддерживала:
— Умница! Я бы тоже… Но мой не отпустит. А ты свободная женщина!
— Свободной стать никогда не поздно, — усмехнулась Галина Петровна.
Вечером накануне уехали дети, но перед этим пришли поговорить.
— Мам, — начала Марина осторожно. — Давай компромисс. Съезди на пару недель и вернись.
— Я не знаю, когда вернусь. Может, месяц, может, полгода. Как захочу.
— Мама, а мы? А внуки?
Она посмотрела на своих дочерей — взрослые, красивые, обеспеченные. Всё умеют, всего добились. И всё ещё ждут, что она будет всегда под рукой.
— Вы справитесь. Время вам самим решать свои задачи. Я тридцать лет была рядом. Теперь мне нужно побыть с собой. У меня осталось не так много времени.
— Мам, ну зачем так… — заплакала Лена.
— Потому что это правда. Мне семьдесят. Никто не знает, сколько осталось — пять лет, год… Хочу прожить их так, как мечтала.
Марина тихо сказала:
— Наверное, ты права. Мы просто привыкли, что ты всегда рядом.
— Привыкли — значит пора отвыкать.
Дочери ушли поздно, растерянные, уже без злости.
Утром день начался рано. Пять часов. Квартира тихая, чистая. Чемодан лёгкий: одежда, удобные туфли, лекарства, старая тетрадь с итальянскими словами, фотография Виктора.
Такси подъехало вовремя. Молодой водитель помог с сумкой.
— В аэропорт? По работе?
— Нет, — улыбнулась она. — В путешествие мечты.
— Куда же?
— В Италию. Рим, Флоренция, Венеция.
— Ого! С кем?
— Сама.
— Смелая вы, бабушка!
— Не смелая. Просто наконец-то настало моё время.
В аэропорту она прошла все формальности и села в зале ожидания. Телефон дрожал от сообщений. Она выключила звук, посмотрела последние строчки:
Марина: «Мама, прости. Счастливого пути. Пиши.»
Лена: «Любим тебя, береги себя.»
Максим: «Ба, привези магнитик!»
Алиса: «Бабушка, сфотай Колизей!»
Саша (голос): «Баба Галя, я тебя люблю!»
Слёзы катились по щекам. Она любила их всех. Но любить — не значит забывать себя.
На соседнее кресло присела пожилая пара, говорили по-итальянски. Она слушала — понимала почти всё. Удивительно, язык не ушёл.
— Синьора, вы знаете итальянский? — спросил мужчина.
— Немного. Училась когда-то.
— В Италию?
— Да. Хочу попробовать там пожить.
— Там у вас семья?
— Нет. Но там есть моя давняя мечта, которой полвека.
Итальянцы улыбнулись:
— Браво! Италия любит смелых. Удачи вам!
— Спасибо, — сказала она. И впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой.
Раздалось объявление о посадке. Галина Петровна поднялась, взяла сумку. В кармане лежал тот самый билет — как напоминание о поворотном моменте. Билет в новую жизнь. Или хотя бы в попытку её начать.
В самолёте она устроилась у окна и долго смотрела на уходящую вдаль Москву. Там остались дочери, внуки, привычные заботы. А впереди — неизвестность. Было страшно? Конечно. Но ещё страшнее было бы остаться и ничего не изменить.
Сосед по креслу, мужчина лет сорока пяти, заметил её напряжение.
— Первый раз летите?
— В Италию — да.
— Отпуск?
— Нет. Начинаю новую жизнь.
Он лишь поднял брови, но промолчал.
Рим встретил дождём. У выхода из аэропорта она стояла с чемоданом, не зная, куда направиться. Отель забронирован только на три ночи — дальше придётся искать жильё подешевле и на подольше.
На стойке регистрации девушка с улыбкой спросила на английском:
— Впервые в Риме?
— Да, — ответила Галина Петровна по-итальянски. — Я об этом мечтала всю жизнь.
— О! Вы говорите по-итальянски! Добро пожаловать домой!
«Домой». Слово неожиданное, но странно подходящее.
В номере, присев на кровать, она достала телефон и написала дочерям: «Долетела. Всё хорошо. Люблю вас».
Ответы пришли сразу:
Марина: «Мам, береги себя! Саша уже спрашивает, когда ты вернёшься».
Лена: «Мамочка, отдыхай! Ты заслужила!»
Она улыбнулась. Может, всё ещё наладится. Может, они научатся обходиться без неё, а она — жить для себя. И тогда встреча будет другой: без обид, с уважением и теплом.
На следующий день она вышла на улицу. Рим был шумным, хаотичным, но красивым. Зашла в первое попавшееся кафе и заказала капучино — о нём она мечтала десятки лет.
За соседним столом сидела женщина примерно её возраста, с планшетом и блокнотом.
— Простите, — обратилась к ней Галина Петровна по-итальянски. — Не подскажете, где можно снять недорогое жильё на долгий срок?
— Русский акцент? — улыбнулась женщина. — Вы из России?
— Да.
— Надолго в Риме?
— Пока не знаю. Может, месяц, может, полгода.
— Понимаю. Я сама приехала из Германии пять лет назад «на пару недель», осталась навсегда. Я Анна.
— Галина.
Анна позвонила подруге:
— Есть комната в Трастевере, маленькая, но уютная. 400 евро в месяц. Подойдёт?
— Конечно!
— А вы чем здесь занимаетесь? — спросила Галина Петровна.
— Преподаю немецкий, пишу статьи, провожу экскурсии. А вы?
— Пенсионерка. Но думаю, может попробовать экскурсии для русских туристов. Я неплохо говорю по-итальянски.
— Почему нет? Спрос есть. Нужно время, чтобы узнать город, но за пару месяцев можно освоиться. Помочь познакомиться с людьми?
— Буду очень благодарна!
Они проговорили несколько часов. Анна рассказывала о городе, о русской диаспоре, о том, где покупать продукты и как привыкнуть к римскому ритму.
— Главное — не бойтесь. Здесь ценят тех, кто старается говорить на их языке. Рим меняет людей.
Вечером Галина Петровна бродила по центру: фонтан Треви, Испанская лестница, Пантеон. Колено ныло, но остановиться было невозможно. Это её Рим.
У фонтана Треви она бросила монету — не для возвращения, а в знак благодарности за этот шанс. Достала телефон, сделала фото: усталое лицо, растрёпанные волосы, но глаза светятся радостью.
Отправила снимок дочерям с подписью: «Мама в Риме. Живая и настоящая».
Комната в Трастевере оказалась маленькой, но светлой: кровать, шкаф, окно во двор. Хозяйка, синьора Паола, приветливая, разговорчивая:
— Одна? В вашем возрасте? Браво! Я бы не решилась, дети, внуки…
— У меня тоже, но они взрослые. Справятся.
— Муж?
— Умер два года назад.
— Мой тоже, пять лет назад. Но сын рядом, каждый день навещает.
Галина Петровна улыбнулась. Каждый день — это хорошо? Для кого-то да. Ей предстояло узнать сама.
Неделя прошла в прогулках и учебе. Она записывала названия улиц, освежала язык, знакомилась с городом. Анна ввела её в русское сообщество: много женщин, которые когда-то приехали сюда и остались.
— Будете нам как бабушка! — шутила молодая Оля. — Тут своих бабушек нет, дети русский забывают!
— Я не нянька, — улыбнулась Галина Петровна.
— Да не в этом дело! Просто посидеть, рассказать сказку, пообщаться. Оплата — 20 евро в час подойдёт?
Её всё устроило. Уже к концу второй недели у неё было три семьи, куда она ходила не «нянчиться», а учить детей русскому, читать им книжки, рассказывать о России.
Каждый день она писала дочерям короткие сообщения: «Всё в порядке. Осваиваюсь. Погода чудесная».
Ответы были сдержанными:
Марина: «Мам, мы нашли няню. Дорого, но справимся».
Лена: «Дети скучают. Максим всё спрашивает, когда ты вернёшься».
На вопрос о возвращении Галина Петровна не отвечала. И сама не знала, когда это будет.
Через месяц она уже уверенно чувствовала себя в городе. Нашла любимое кафе, где собирались местные пенсионеры. Подружилась с продавщицей овощной лавки, даже записалась в библиотеку.
В начале декабря Анна неожиданно предложила:
— Галина, выручай! У меня экскурсия для русских туристов, а я улетаю. Возьмёшь на себя? Маршрут простой — Колизей, Форум, Палатин. Все материалы дам.
— Но я же не готова!
— Готова. Ты целый месяц всё это изучала, у тебя прекрасный язык и голова на месте. Попробуй!
Галина Петровна почти не спала, зубрила даты и имена, повторяла истории. Утром встретила десять туристов: семьи с детьми.
— Добрый день! Я Галина, сегодня буду вашим гидом.
Сначала голос дрожал, она путалась, забывала факты. Но постепенно увлеклась и начала рассказывать не по бумажке, а от себя — о том, что видела и чувствовала, бродя по Риму. Про то, что на месте Колизея когда-то было озеро. Про гладиаторов, которые не всегда гибли на аренах. Про Юлия Цезаря…
— А вы давно здесь живёте? — спросили её.
— Месяц.
— Всего месяц? А рассказываете так, будто всю жизнь тут!
— Может, так и есть, — улыбнулась Галина Петровна. — Просто тело жило в Москве.
Группа рассмеялась, кто-то сказал:
— Повезло вам! В нашем возрасте так начать!
— Начинать можно всегда, — ответила она. — Главное — решиться.
За экскурсию заплатили 150 евро. Первые заработанные деньги в Италии. Она держала купюры и не верила: в семьдесят лет, в другой стране, на чужом языке — и всё получилось!
Вечером позвонила Марина по видеосвязи.
— Мам, как ты? Мы переживаем.
— Работаю, — гордо сказала Галина Петровна.
— Работаешь? Где?
— Гидом. Вожу русских туристов по Риму.
— Мам, серьёзно? — удивилась Марина.
— Серьёзнее не бывает. И знаешь, я счастлива. Впервые за много лет — счастлива.
В кадре появился Саша:
— Баба Галя! Когда приедешь?
— Не знаю, мой хороший. Может, не скоро.
— А на Новый год?
— Нет, Сашенька. На Новый год я буду в Венеции.
— Одна? — удивилась Марина.
— Нет. С друзьями. Здесь у меня появились друзья.
Марина замолчала, потом сказала:
— Знаешь, мам, мы с Леной много думали. Мы были эгоистками. Прости нас. Мы гордимся тобой.
— Доченька, не за что прощать. Я вас люблю. Просто теперь я научилась любить и себя тоже.
После звонка она долго сидела у окна. На улице итальянская семья украшала ёлку. Дети смеялись, родители спорили и тут же мирились. Жизнь. Простая, настоящая жизнь.
Она достала старый лотерейный билет, расправила его и посмотрела на свет.
— Спасибо, — тихо сказала она.
За окном моросил дождь, но Галина Петровна улыбалась. Впереди её ждали Венеция, Флоренция, ещё тысячи улиц и лиц, которых она не знала.
Времени мало? Да. Но достаточно. Достаточно, чтобы жить. Настоящей жизнью.
