Свекровь, как обычно, явилась требовать у невестки денег, даже не подозревая, что сын уже покинул дом.
— Света, ты дома? — раздался знакомый для субботнего утра голос.
— Да что ж такое, опять что ли? — раздражённо отозвалась Светлана, которая в это время возилась во дворе со своими любимыми растениями.
Стоял знойный июль. Последние дни дневная температура держалась около сорока градусов, поэтому заниматься садом можно было только поздно вечером или ранним утром.
Светлана поднялась с корточек, тыльной стороной ладони убрала со лба пряди и пристально посмотрела на калитку, у которой стояла её свекровь. Та, как всегда, имела ключи и от калитки, и от дома.
— Уже хлопочешь? — участливо произнесла свекровь. — Что сегодня — прополка или подрезка?
— Здравствуйте, Лариса Аркадьевна. Что вас в такую рань подняло? — холодно отозвалась Света, игнорируя вопрос о цветах, понимая, что он лишь для поддержания беседы.
— Ну и жара, с утра как в печке. Никакое здоровье не выдержит: то давление скачет, то сердце ноет, — обмахиваясь хлопковой панамой с яркими дольками арбуза, пожаловалась она.
— Так и сидели бы дома. Зачем по такой жаре шляться? — недружелюбно ответила Светлана.
— А у меня дело. И вас проведать хотела. Неделю ведь не была. Женёк-то, небось, спит? Лентяй, забот никаких, знает, что жена за всё отвечает, — не унималась Лариса Аркадьевна. — А ты бы его разбудила, Света. Нечего ему дрыхнуть, пока супруга трудится.
Светлане совсем не хотелось упоминать Евгения. Даже слышать его имя было неприятно. Потому она промолчала. Да и сама свекровь была здесь сейчас не к месту.
— Какое у вас дело? Только быстрее, у меня утро расписано, дел полно, — резко произнесла невестка.
— Дело-то пустяковое, Света… Женю можно было бы дождаться. Он обещал мне немного денег. Вот я и пришла напомнить… Ну, ты ведь тоже можешь, чтобы его не будить.
— Что значит “сама”? — вспыхнула Света.
Её раздражало присутствие матери мужа, который два дня назад собрал вещи и исчез в неизвестном направлении. Светлана подозревала, что Лариса Аркадьевна не в курсе их разрыва, но это не оправдывало её визит — снова пришла просить деньги.
— Никаких денег не получите. Всё, касса закрыта, — жёстко ответила она.
— Света! Это что за тон? Почему ты со мной как с чужой? У тебя что, настроение дурное? Или гормоны шалят? Нет, Евгения всё-таки разбужу. С тобой говорить бесполезно, — возмутилась свекровь.
— Разбудите! — с сарказмом бросила Светлана и снова принялась за бархатцы.
Свекровь уверенно вошла в дом и через минуту вылетела ошарашенная.
— Где мой сын? Ты что, шутишь? Почему молчала, что его нет? Его вызвали на работу? В выходной? Что за бардак!
— Да, — лишь бросила Света, не прерываясь.
— Что — да? Ты будешь со мной разговаривать? — повысила голос гостья.
— Да, говорю. Бардак. Тут вы правы.
— Где мой сын, ты можешь объяснить? — настаивала она.
— Нет. Не знаю. И знать не хочу.
— Как это не знаешь? Ты жена или нет?
— Нет, уже не жена. Ещё вопросы? — подняла взгляд на мать Евгения.
— Вот ведь хитрая, всё придумывает, лишь бы денег не дать, что сыночек обещал!
— Лариса Аркадьевна, идите-ка вы домой. У меня дел невпроворот. Если добавить нечего, до свидания. А лучше — прощайте!
— Светлана! — растерянно произнесла свекровь. — Что случилось? Вы поссорились?
— Нет. Он просто ушёл. Собрал вещи и уехал.
— Как — ушёл? Куда? Ты серьёзно!?
— Просто ушёл. Молча. Куда — не знаю, возможно, к другой. Сказал, что имущество поделим после развода.
— И всё? Не может быть! У вас же всё нормально было. Не ругались, не дрались, жили душа в душу…
Лариса Аркадьевна выглядела растерянной и поражённой.
— А я ему сейчас позвоню, сама всё выясню, — решительно сказала она.
Свекровь достала из своей потерявшей вид сумки старенький мобильный и набрала номер сына.
— Не отвечает. Ладно, напишу сообщение. Как только проснётся, пусть сразу мне позвонит.
Она замолчала на пару минут, наблюдая, как невестка молча возится с клумбой, а потом произнесла:
— Светлана, ну это же всё несерьёзно! Ты понимаешь, да? Я уверена, Женя просто пошутил. Ну, вспылил мужик, с кем не бывает? Может, ты его чем-то задела, пусть даже неумышленно. Вот он и решил показать характер, устроить тебе урок. Он у меня обидчивый, о-о-о!
— Пошутил? — переспросила Света. — Да не обижала я его, Лариса Аркадьевна, и даже не собиралась. А вот он обидел меня, заявив, что не любит и никогда не любил.
— Ну что ты, врёт он! Очевидно же, врёт. В сердцах наговорил, понятно дело. Разве в здравом уме он бы такое сказал? Мы все прекрасно знаем, что он любит и тебя, и детей, моих родных внуков.
— Нет, не любит. Он собрал все свои вещи и сказал детям, что теперь будет жить отдельно, хотя и будет с ними встречаться.
— Ну это он так, на эмоциях сказал. Всё наладится. Вернётся, увидишь. Наверняка к Лёхе уехал. Тот сейчас один, жена ушла. Вот Женя к нему и подался, сто процентов. Проучить тебя решил.
— Мне всё равно, где он и зачем. Но обратно в этот дом я его больше не пущу.
— Да ты что, Света? Как не пустишь? Он же тебе муж, а детям — родной отец. Ну подумаешь, поругались, помиритесь.
Лариса Аркадьевна всеми силами старалась верить, что ссора сына и невестки — это временно и всё обойдётся. Особенно потому, что иначе её планы рушились.
Светлана всегда была мягким, доброжелательным человеком и позволяла Евгению помогать матери, и тот исправно выделял ей небольшую сумму ежемесячно.
А теперь что? Если у сына появится новая жена, как говорит Светлана, кто знает, что будет дальше. И о деньгах, возможно, придётся забыть.
Тишина затянулась. Светлана продолжала заниматься цветами, демонстрируя равнодушие. Лариса Аркадьевна, однако, упрямо не уходила, надеясь на звонок от сына. Уйти значило признать поражение и лишиться тех денег, на которые рассчитывала.
— Ну так что, Света? Может, всё-таки дашь мне те двадцать тысяч, что обещал Женя? Мы же недавно об этом говорили. Я мастеру уже позвонила — холодильник смотреть придёт. Лето, жара, а он не работает. Может, даже придётся новый покупать, — осторожно начала свекровь.
— Вы что, серьёзно? Какие ещё деньги? С какой радости я должна вам их давать? Мне бы самой кто помог. Теперь втроём с детьми жить будем на мою зарплату. Когда ещё алименты начнут поступать, неизвестно. Если вообще начнут! — раздражённо ответила Светлана, со злостью отшвырнув лопатку, которой только что удобряла растения.
— Какие ещё алименты, Света? Ну что ты опять заводишь старую песню? Я же говорю — твой муж вернётся домой, как миленький приползёт. И о разводе речи не будет, сама потом посмеёшься над тем, что наговорила, когда помиритесь. А мне эти деньги позарез нужны. Как же вы не вовремя поругались, слов нет! Можно было бы и повременить со своими скандалами, — вспылила Лариса Аркадьевна, не сдерживая эмоций.
— Что за чушь вы несёте? Мы должны были ссориться по вашему расписанию? Так вы его нам не предоставили, так что уж извините, получилось как получилось. Честно говоря, вы меня утомили. Уходите. И про деньги при мне больше ни слова. Здесь вам помочь не смогут.
В этот момент у свекрови резко зазвонил телефон. Увидев на дисплее имя, она радостно вскрикнула:
— А, вот и Женя! Сейчас всё выясню! Алло, сынок, где ты? Что случилось? Пришла к вам, а Света говорит страшные вещи! — заторопилась она, не давая сыну вставить и слова.
Но Евгению всё же удалось прорваться сквозь поток материнских реплик, и она притихла, прислушиваясь к его голосу.
— Ушёл? Куда? К кому? Ты серьёзно? Какая ещё Ольга, сынок? Ты меня убиваешь! А дети? Как же они без тебя? А дом? Ты столько вложил сил и денег! — посыпались её ошарашенные вопросы.
Поговорив с сыном ещё пару минут, женщина отключилась.
— Он сказал, что влюбился в какую-то Ольгу… Кто она такая? Но я не верю ему, Света. Это он назло тебе говорит. Знает, что я рядом с тобой, вот и строит спектакль, чтобы ты не догадалась о его планах. Евгений не бросит всё, что создавал столько лет. И детей тоже не оставит. Не может! Это бред! В этом ты права, Светлана.
— Всё? — с усмешкой спросила Светлана.
— Нет, не всё. Ведь если ты поверишь, что сын решил уйти, можешь наломать дров… непоправимых.
— Что? — удивилась она. — Хуже того, что сделал ваш сын, и представить сложно!
— Я знаю, что говорю, Света! Много в жизни повидала. Женя остынет и вернётся через пару дней, ну максимум через неделю, а тут уже его никто не ждёт. Всё! Место занято!
— Вот как? — усмехнулась сноха. — То есть вы боитесь, что я кого-то приведу?
— Да! И такое может быть. Взбесишься на Евгения, приютишь кого-то случайного, а он и рад — и дом готов, и хозяйка молодая, красивая! А моему сыну и возвращаться некуда!
— И что вы предлагаете? — Светлана поражалась её словам. — Сидеть и ждать, пока ваш непорядочный сын соизволит вспомнить о семье? Рыдать и ждать его?
— Именно. Ждать! Он вернётся. Я сама перееду сюда, буду тебя стеречь. А сын потом спасибо скажет!
— Стеречь?! Лариса Аркадьевна, вы не в себе! Я не сокровище, а вы не охранник.
— И всё же…
— Нет! Я сказала, что вы тут жить не будете! Уходите! — закричала Светлана, удивившись своей резкости.
Обиды на мужа было и так полно, а тут ещё этот цирк. Сторожить она будет! Кто бы поверил? Или всё это лишь ради денег, обещанных Евгением?
— Пожалеешь, Светлана! Я ведь хотела как лучше. Муж одумается, поймёт, что никому не нужен там, вернётся. А тут — дом, дети, жена верная. И делить ничего не придётся. Но ты, похоже, готова разрушить то, что строилось годами.
— Я разрушить?! — опешила невестка. — Я? Вы шутите?
— Да, ты! Жена — опора семьи. Мужчинам в голову всякое придёт, но жена обязана хранить очаг. Жёны всегда мудрее мужей!
Светлана устала от этих поучений, схватила свекровь под локоть и, несмотря на её сопротивление, вывела за калитку, заперев дверь на засов.
— Вот и всё!
Лариса Аркадьевна, оскорблённая и расстроенная, покинула дом, так и не добившись своего. В голове уже созревал новый план.
Нужно было срочно выяснить, кто эта Ольга и что она думает о помощи Евгению его матери.
С этой мыслью она снова набрала номер сына.
— Женя, я, конечно, не одобряю твоё решение оставить жену и детей. Поступок этот, мягко говоря, необдуманный. И стоит ли твоя новая пассия таких жертв? Неужели нельзя было ограничиться какой-то мимолётной связью, если уж так захотелось? — с упрёком произнесла она.
— Мам, какая связь? Я люблю Олю. У нас скоро появится ребёнок. Но Петю и Машу я тоже не оставлю, — спокойно сказал Евгений.
— Когда же ты меня с ней познакомишь? Я должна знать, в чьи руки отдаю своего сына.
— Нет, мам, с этим пока придётся подождать. Оля категорически против вмешательства родственников в её личную жизнь. Поэтому встреча пока не вариант.
— А как насчёт денег? Ты же обещал помочь мне с ремонтом холодильника, — снова напомнила о своём Лариса Аркадьевна.
— Прости, мама! Я тогда обещал, но ещё не был уверен, что уйду от Светы. Тогда вопрос оставался открытым. Ты знаешь, она никогда не возражала, когда я помогал тебе. Но теперь ситуация другая. Расходов много — и для Оли, и для будущего малыша. Так что извини, — огорчил мать сын.
— Да как же так! Мне ведь эти деньги очень нужны!
— А ты попроси у Светы. Может, она поможет?
— Нет, не поможет. Она меня за ворота выставила, грубиянка. Её можно понять — обижена на тебя. А я теперь тоже страдаю из-за ваших разборок. И что мне теперь делать? Почему вам не жилось спокойно? Всё у вас было, чтобы быть счастливыми, а вы всё разрушили, — сказала мать с горечью. Ответа она не услышала.
