— А почему ты сегодня не принесла деньги? — удивлённо спросил Игорь у супруги.
— Тебе понравится, малыш. Это лучший трансформер в магазине, — донеслось с другой стороны стеллажа.
Екатерина складывала в корзину детские носочки, когда услышала знакомый голос с соседнего ряда. Голос мужа. Она затаила дыхание и прислушалась.
Сквозь ряды с игрушками Екатерина разглядела Игоря. В его руках был дорогой робот — ровно такой, о каком мечтал их четырёхлетний Антон. Рядом с ним стояла незнакомая женщина лет тридцати с мальчиком примерно трёх лет.
— Ты так внимателен к нам, — сказала женщина, нежно поцеловав Игоря в щёку. — Спасибо.
Этот поцелуй длился слишком долго, чтобы быть простым знаком благодарности. В нём ощущалась близость, привычка, интимность.
— Всё для тебя и для Димона, — ответил Игорь, поглаживая мальчика по голове.
Екатерина отошла за угол, стараясь не издавать ни звука. Вчера вечером Игорь отказал Антону в новых ботинках, которых тот просил уже месяц:
— Деньги не растут на деревьях, — сказал он сыну. — Старые ещё сойдут. Не стоит капризничать.
А сейчас без раздумий и с улыбкой он легко потратил восемь тысяч на чужого ребёнка.
Екатерина стремительно направилась к выходу, оставив корзину с носками. В кармане лежал конверт с зарплатой — девяносто тысяч рублей. Семьдесят процентов из них она отдаст мужу сегодня вечером, как делала последние четыре года. Так они договорились после свадьбы — Игорь ведёт семейный бюджет, распоряжается расходами. «Мужчина должен быть главой семьи», — убеждал он тогда.
Игорь вернулся домой в привычное время. Поцеловал Екатерину в лоб, поиграл с Антоном пять минут и уселся перед телевизором.
— Что нового на работе? — спросила Екатерина, доставая конверт.
— Как обычно. Начальство достало своими требованиями, — ответил он, не отрываясь от экрана.
Екатерина протянула ему шестьдесят три тысячи вместо привычных шестидесяти пяти. Игорь пересчитал и нахмурился.
— Тут не хватает двух тысяч.
— Потратила на продукты для Антона. Ему нужны витамины.
— В следующий раз предупреждай, — буркнул Игорь и убрал деньги в бумажник. — Я не люблю сюрпризов с бюджетом.
— Игорь, а как дела с ботинками для Антона? Уже октябрь, скоро дожди.
— Куплю на выходных. Обязательно куплю, не переживай.
— А куртку? Прошлогодняя уж мала.
— И куртку тоже. Не волнуйся, всё будет. Ты же знаешь, я слов на ветер не бросаю.
Екатерина кивнула. Её деньги уже потрачены на того мальчика в магазине. На «Димочку».
— Кстати, — добавил Игорь небрежно, — в нашем коллективе собирают средства на подарок Наталье Викторовне. Одинокая мать, тяжело ей приходится. Скоро день рождения.
Слово «Наталья» вызвало боль в груди. Екатерина вспомнила нежный поцелуй незнакомки. Это совсем не походило на сбор денег для нуждающейся коллеги.
— Сколько нужно? — спросила она ровным тоном.
— Ну, тысяч пять-семь. Хотим купить что-то достойное. Цепочку или серьги.
Семь тысяч на цепочку для «коллеги», а на витамины собственному сыну жалко две.
— Возьми из общих денег, — сказала Екатерина.
— Уже взял вчера. Предварительно, так сказать.
Весь вечер Екатерина молчала, украдкой наблюдая за мужем. Игорь заметил это и оторвался от телефона, на котором строчил сообщения.
— Ты какая-то странная сегодня, — сказал он с лёгким раздражением. — Что-то произошло? Проблемы на работе?
— Просто устала. Обычная осенняя хандра.
— Выпей валерьянки или пустырника. А то ходишь мрачнее тучи.
— Спасибо за заботу, — не удержалась от сарказма Екатерина.
— Не за что, дорогая, — махнул рукой Игорь, снова погрузившись в телефон.
На следующий день Екатерина взяла отгул и отправилась к офису мужа. Села на скамейку в сквере напротив и стала ждать. В шесть вечера Игорь вышел вместе с той самой женщиной. Они направились в кафе через дорогу, держась за руки.
Екатерина наблюдала через окно, как они ужинают. Наталья несколько раз касалась руки Игоря, они смеялись. Он что-то показывал ей на телефоне, и она радостно хлопала в ладоши. Когда вышли, Игорь долго целовал её в губы прямо на улице.
Всё стало кристально ясно.
Вечером Екатерина отвезла Антона к матери, соврав о срочной работе.
— Останешься у бабушки до завтра, солнышко, — сказала сыну. — А мама съездит к тёте Свете по важному делу.
— А папа не будет скучать? — спросил Антон.
— Папа… папа даже не заметит, — честно ответила Екатерина.
Светлана открыла дверь с заплаканными глазами и растрёпанными волосами.
— Заходи скорее. Я тут рыдаю над своей дурацкой жизнью, — сказала она, обнимая подругу. — Похоже, мы обе попали в переделку.
— Что случилось у тебя?
— Николай этот чёртов. Оказывается, у него уже полгода роман. Сегодня заявил, что уходит к ней. Мол, она его понимает, а я только пилю.
Они сидели на кухне, пили крепкий чай с коньяком. Екатерина подробно рассказала, что увидела в магазине и возле офиса.
— Мужчины — сплошные сволочи, — резюмировала Светлана, добавляя ещё коньяка в бокал. — Но ты не делай резких шагов, Катька. Хорошо всё обдумай. У тебя ребёнок, работа не особо стабильная… Может, стоит попытаться наладить отношения? Поговорить с ним?
— А с какой стати я должна налаживать то, что он сам разрушил? — ответила Екатерина. — Я что, в чём-то виновата?
— Не обязательно, конечно. Но подумай с практической стороны. Квартира, финансы, будущее Антона…
— Какое будущее? Смотреть, как папаша тратит мамину зарплату на чужую женщину и её ребёнка?
— Ну… может, это временное помешательство? Кризис среднего возраста?
Екатерина взглянула на подругу с жалостью:
— Света… Это не кризис — это новая семья.
Месяц Екатерина наблюдала за мужем и размышляла над происходящим. Игорь стал осторожнее, реже задерживался на работе, но встречи с Натальей не прекратились. Он просто перенёс их на обеденный перерыв. А дома разыгрывал образ заботливого отца и мужа, хотя делал это всё менее убедительно.
— Как дела в школе? — как-то спросил он Антона за ужином.
— Папа, я в садик хожу, — удивился мальчик.
— Ну да, конечно. В садик. А как там дела?
— Нормально. А ты мне велосипед купишь?
— Зимой? Какой велосипед зимой? Подожди до лета.
— Но ты обещал на день рождения…
— Обещал, обещал. Всё помню. Обязательно купим.
Екатерина молча наблюдала за разговором. День рождения Антона был уже три месяца назад.
Их съёмная двухкомнатная квартира «съедала» тридцать тысяч в месяц. За четыре года брака накопить на первый взнос для ипотеки так и не удалось — Игорь расходовал всё, что она приносила, а на расспросы отвечал уклончиво.
— У меня есть план развития нашего благосостояния, — говорил он. — Не переживай об этом. Женщины в финансах толком не разбираются.
Матери Екатерина лишь вскользь упомянула о проблемах в браке, не вдаваясь в детали.
— Все семьи ссорятся, доченька, — привычно отмахнулась та. — Главное — женская мудрость. Мужчина всегда остынет и вернётся домой.
— А если не остынет?
— Остынет. Куда он денется с подводной лодки? Ты же не скандалистка, хорошая хозяйка. Нужно просто переждать…
Тогда позвонила Светлана:
— Катька, у меня есть предложение. Помнишь Марию Петровну, мамину подругу? Она недавно потеряла семью в аварии — мужа, сына и внука. Сидит дома одна, ей очень тяжело. Ищет компаньонку.
— Света, я к такому не готова. У меня и своих забот выше крыши.
— Просто поговори с ней. Может, вам обеим станет легче. И платить она готова неплохо.
— Сколько?
— Шестьдесят тысяч в месяц плюс проживание в её доме. Катя, это же выход из твоей ситуации!
Прошло ещё несколько недель. Екатерина получила аванс, но Игорю не отдала ни копейки.
— Где деньги? — требовательно спросил он, глядя на жену с привычным ожиданием покорности.
— Распоряжаться буду сама, — спокойно ответила она, продолжая готовить ужин. — За четыре года мы ничего не накопили. На Антона трачу только свои средства.
— Это что за дерзость? Я плачу за квартиру, коммунальные услуги, продукты! — взревел Игорь.
Екатерина промолчала. Обсуждать с человеком, который тратит её деньги на любовницу, было бессмысленно. Энергию лучше сберечь для действительно важных дел.
В выходные, ведя Антона к матери, Екатерина встретила Светлану с пожилой женщиной. Незнакомка выглядела элегантно, но в её глазах читалась глубокая грусть.
— Катя, познакомься — это Марина Петровна, — представила подругу Светлана.
— Очень приятно, — сказала Екатерина, испытывая мгновенную симпатию к женщине.
— Взаимно, — мягко ответила Марина Петровна. — Светочка много хорошего о вас рассказывала.
Они несколько минут говорили о погоде и детях. Антон тянул маму за руку, нетерпеливо желая добраться до бабушки.
— Извините, нам пора, — поспешила уйти Екатерина, но запомнила приятное впечатление от встречи.
Вечером Светлана позвонила:
— Ты понравилась Марине Петровне. Она готова обсудить условия.
— Каких условий? — удивилась Екатерина.
— Работы компаньонкой. Она одна, дом большой, семью потеряла. Подумай, Катя. Это может быть именно то, что тебе нужно.
Екатерина взглянула на Игоря, который смотрел телевизор и даже не поднял глаз, когда зазвонил телефон. Словно её жизнь его вообще не касалась.
— Хорошо. Я согласна на встречу.
— Мудрое решение. Завтра в два часа дня, адрес скину.
Дом Марины Петровны поразил размерами. Двухэтажный коттедж с ухоженным садом напомнил Екатерине дом деда, где она проводила счастливые летние каникулы.
— Проходите, пожалуйста, — радушно встретила хозяйка.
Марина Петровна провела её в гостиную. На камине стояли фотографии — седой мужчина, молодой парень в военной форме, маленький мальчик с озорной улыбкой.
— Это была моя семья, — тихо сказала хозяйка и вдруг заплакала. — Простите…
Екатерина осторожно обняла её за плечи:
— Не извиняйтесь. Пройдёмте, вам нужно прилечь.
Она отвела Марию Петровну в спальню, а сама вернулась в гостиную. Автоматически собрала чашки, вымыла их на кухне. Полила цветы — земля в горшках пересохла. Странно, но в этом доме она ощущала покой, которого не было дома уже очень давно.
— Простите, — Марина Петровна появилась через полчаса. — Не хотела перед вами расстраиваться.
— Всё нормально. Я понимаю, каково это — быть одной среди воспоминаний.
Женщина внимательно посмотрела на неё:
— У вас тоже есть своё горе.
— Есть. Но с ним можно что-то сделать, в отличие от вашего.
Марина Петровна села в кресло:
— У меня предложение. Переезжайте сюда с сыном. Дом большой, пустой. Я буду оплачивать питание и платить зарплату — шестьдесят тысяч в месяц.
Екатерина опешила. Такие деньги плюс экономия на съёме жилья и коммунальных услугах…
— На полгода для начала, — добавила хозяйка. — Пока не решу свои семейные дела.
— Согласна, — кивнула Екатерина. — Покажите комнату.
Комната на втором этаже была светлой и просторной, с двумя кроватями и письменным столом. Из окна открывался вид на сад. Екатерина вспомнила детство у деда — такие же утра, такая же свобода от чужих претензий.
— Мне нравится, — сказала она. — Когда можно заехать?
— Хоть завтра. Мне очень нужна поддержка.
— Ты сошла с ума! — взорвался Игорь, когда Екатерина сообщила о своём решении. — Какая ещё работа? Какой переезд к чужой женщине?
— Временная работа компаньонкой у порядочной женщины, — спокойно ответила она, продолжая складывать вещи. — Жильё бесплатное, хорошие деньги. Смогу накопить на первый взнос для ипотеки.
— Мы и так нормально живём! Чего тебе не хватает?
«Нормально» — это когда он тратит её деньги на любовницу, а их сын ходит в рваной обуви.
— Мне не хватает перспектив, — ответила Екатерина.
— Екатерина, ты не можешь просто взять и исчезнуть! У нас семья!
— Могу. И беру ответственность за свою жизнь в свои руки.
— Да что с тобой стало?! Раньше ты была нормальной женой!
Екатерина остановилась и посмотрела на него:
— Раньше я была удобной. Принципиальная разница.
Игорь ругался ещё полчаса, переходя от угроз к мольбам, но Екатерина уже паковала детские вещи. Утром, когда муж ушёл на работу, она вызвала грузчиков.
— Мама, а мы правда будем жить в большом доме? — спросил Антон, наблюдая, как мужчины выносят коробки.
— Да, малыш. Там есть сад и качели.
— А папа приедет к нам?
Екатерина присела перед сыном:
— Папа останется здесь. Но он будет тебя навещать.
— Хорошо, — легко согласился мальчик.
Марина Петровна встретила их у ворот, помогая разносить сумки.
— Добро пожаловать в ваш новый дом, — сказала она тепло.
Антон сразу побежал исследовать участок, а Екатерина поняла — женщине нужно не столько наведение порядка, сколько живое общение. Человек, который не даст ей утонуть в воспоминаниях.
— Завтра, если хотите, поедем на кладбище, — предложила Екатерина за ужином.
Марина Петровна удивлённо посмотрела на неё:
— Вы уверены? Там не слишком весело.
— Им нужны цветы. А вам нужно с ними поговорить.
— Спасибо, — женщина коснулась её руки. — Давно хотела поехать, но одной страшно.
Каждый вечер звонил Игорь.
— Катя, я скучаю. Хватит дурачиться, возвращайся домой.
— Я работаю. Контракт на полгода.
— Плевать на твой дурацкий контракт! Ты моя жена!
— Мне — нет. И я выполняю свои обязательства.
Антон быстро освоился в новом доме. Марина Петровна учила его рисовать акварелью, а Екатерина читала вслух — у неё была хорошая дикция, что успокаивало хозяйку.
— У вас красивый голос, — сказала Марина Петровна однажды вечером. — Вы могли бы работать на радио.
— В юности мечтала об этом, — призналась Екатерина. — Но вышла замуж, родила сына…
— И похоронили мечты?
— Отложила на потом. А потом это растянулось на годы.
— Не поздно вернуться к ним. Вам всего двадцать шесть.
Через две недели Екатерина согласилась встретиться с Игорем в кафе. Он выглядел измотанным.
— Где деньги с зарплаты? — первым делом спросил он, даже не поздоровавшись.
— Какая трогательная забота, — саркастично ответила она. — Трачу на себя и сына.
— Екатерина, хватит дурить! Я твой муж! Имею право знать!
— Пока что муж, — она достала из сумки документы. — Вот повестка в суд. Подаю на развод.
Игорь побледнел, глядя на печать:
— Из-за чего? Мы же нормально жили!
— Ты нормально жил. Я существовала.
— Но почему развод?! Что я такого сделал?!
— Наталья…
Наступила гробовая тишина. Игорь сжал кулаки, лицо исказилось:
— Это… это не то…
— Восьмитысячная игрушка её сыну? Еженедельные поцелуи в кафе на Тверской? Что именно не то?
— Ты следила за мной?! Как ты посмела?!
— Я случайно увидела. А вот ты посмел тратить мои деньги на чужого ребёнка, пока твой собственный ходил в рваной обуви.
— У нас был кризис в отношениях! Ну встретился пару раз, что из того?..
— Значит настолько, что на её ребёнка деньги есть, а на своего — нет.
Игорь откинулся на спинку стула:
— Хорошо, да, была связь. Но я же не ушёл от тебя! Семья для меня святое!
— Настолько святое, что ты её предаёшь при первой возможности.
Екатерина встала, схватила сумку:
— Куда ты идёшь?! Мы не закончили разговор!
— Я закончила. Увидимся в суде.
Она ушла, не оглядываясь на его крики.
Вернувшись в дом Марины Петровны, Екатерина долго сидела на веранде, глядя в темноту. Встреча с Игорем выбила её из колеи. Она ожидала облегчения, но внутри всё ещё кипела злость на человека, с которым прожила четыре года.
— Что-то случилось? — Марина Петровна вышла на веранду с двумя чашками чая.
— Встречалась с мужем. Официально подала на развод.
— И как он отреагировал?
Екатерина горько усмехнулась:
— Сначала требовал мою зарплату. Потом удивлялся, с чего это я подаю на развод.
Марина Петровна села рядом и протянула ей чашку:
— Расскажи. Иногда вслух проговорить помогает расставить всё по местам.
И Екатерина рассказала. О том дне в магазине, наблюдениях возле офиса, годах, когда отдавала семьдесят процентов зарплаты, а на собственного сына денег не хватало.
— Знаете, что больше всего бесит? — закончила она. — Он искренне считает, что ничего плохого не сделал. Что это я капризничаю.
— Какая изысканная логика у вашего супруга, — язвительно заметила Марина Петровна. — Брать деньги на любовницу — норма, а возмущаться этим — капризы.
— Именно! А когда я напомнила ему про развивающие кружки для Антона, он заявил, что ребёнок и без них вырастет.
Марина Петровна долго молчала, потом тихо сказала:
— Мой Виктор тридцать два года приносил домой каждую копейку. Никогда не поднял на меня руку, не изменял. Но я думала, что это само собой разумеется. А вы… вы поступили правильно. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на тех, кто вас не ценит.
— Вы знаете, Марина Петровна, — тихо сказала Екатерина, — я так давно ни с кем не говорила откровенно. Игорь всегда перебивал или переводил разговор на себя.
В это время Игорь стоял у подъезда Натальи, собираясь набраться смелости, чтобы позвонить. Екатерина оставила его, квартира казалась пустой и чужой, а завтра нужно было думать, как жить дальше.
Наталья открыла дверь в халате, явно не ожидая гостей.
— Игорь?
— Можно войти? Нужно поговорить.
Она неохотно пропустила его в прихожую, дальше не приглашая.
— Слушай, всё изменилось, — начал Игорь. — Екатерина подала на развод. Мы можем быть вместе.
Наталья побледнела:
— Игорь, ты не понимаешь…
— Понимаю! Наконец-то мы свободны!
— Нет, ты не понимаешь! — резко перебила она. — Я замужем!
Игорь опешил:
— Как замужем? За кем?
— Два года… А ты думал, я буду ждать, пока ты проснёшься.
— Два года? — голос Игоря сорвался. — Ты два года водила меня за нос?! Два чёртовых года я тратил на тебя деньги, врал жене, а ты…
— Я никого не обманывала! — огрызнулась Наталья. — Ты сам всё придумал! Я никогда не говорила, что свободна!
— А поцелуи? А подарки моему… его сыну?! Все эти встречи?!
— Я не просила тебя покупать игрушки! — зло ответила она. — И поцелуи ни к чему не обязывали! Ты что, с Луны свалился?
— Значит, я был дураком, который платил…
— А я что, была чем-то большим для тебя? — ядовито усмехнулась Наталья. — У тебя жена, сын! Или ты думал, что я поверю в твою «великую любовь»?
Из детской донёсся плач ребёнка. Наталья нервно обернулась:
— Уходи. Сергей скоро вернётся с работы.
— Так вот как! — крикнул Игорь. — Значит, я был просто развлечением?! Дойной коровой?!
— А что ты хотел? — холодно спросила Наталья. — Женатый мужик с ребёнком ищет приключений на стороне. Думал, найдёшь дурочку, которая поверит в сказки про несчастную семейную жизнь?
— Уже нет жены! Я потерял семью из-за тебя!
— Из-за себя потерял! — отрезала Наталья. — Из-за собственной похоти. А теперь хочешь переложить вину на меня?
— Стерва! — прошипел Игорь. — Обычная корыстная стерва!
— Может быть, — равнодушно пожала плечами Наталья и открыла дверь. — Больше не приходи.
— Ещё увидимся! — зло бросил Игорь, выходя. — Такие, как ты, всегда получают по заслугам!
— Угрожаешь? — презрительно усмехнулась Наталья. — Записывай номер участкового, пригодится.
Следующие недели до суда тянулись мучительно. Игорь несколько раз пытался дозвониться Екатерине, требуя встречи, но она отвечала сухо:
— Поговорим в суде.
— Катя, мы же семья! Четыре года вместе! — пытался давить на жалость Игорь.
— Игорь, ты предал нас с Антоном. Неоднократно.
— Да что такого я сделал?!
— До свидания, Игорь. Увидимся в суде.
Он был уверен, что в последний момент жена передумает. Что вспомнит о четырёх годах брака, о том, что они семья. Где она найдёт другого мужчину с ребёнком на руках?
Но когда Игорь увидел Екатерину в зале суда, понял — возврата нет. Она держалась спокойно, отвечала на вопросы судьи ровным голосом, смотрела на него как на незнакомца.
— Истец, изложите причины расторжения брака, — обратилась судья к Екатерине.
— Супруг в течение трёх лет тратил семейные средства на внебрачную связь. Систематически обманывал меня и ребёнка относительно финансов семьи. Игнорировал потребности несовершеннолетнего сына.
— Ответчик, ваши возражения?
Игорь хотел что-то сказать, но слова не шли. Как объяснить судье, что он просто хотел быть счастливым?
— Ответчик согласен на развод? — спросила судья.
Игорь хотел сказать «нет», но слова застряли в горле. Настоящая Екатерина рядом больше не была.
— Согласен, — процедил он сквозь зубы.
— Истец настаивает на взыскании алиментов?
— Да, — твёрдо ответила Екатерина. — В размере двадцати пяти процентов от всех доходов ответчика.
— Это грабёж! — не выдержал Игорь. — У меня съёмная квартира, кредиты!
— Должны были об этом думать раньше, — холодно заметила Екатерина. — Когда тратили наши деньги на чужую женщину.
Совместно нажитого имущества не было — только долги по кредитной карте, которые суд оставил Игорю. Алименты назначили в размере двадцати пяти процентов от зарплаты — восемнадцать тысяч.
Выходя из суда, Игорь попытался заговорить с бывшей женой:
— Катя, может…
— До свидания, — перебила она и ушла, не оглядываясь.
— Ты пожалеешь! — крикнул он ей вслед. — Одинокая мать с ребёнком! Кто тебя возьмёт?!
Екатерина остановилась и спокойно обернулась:
— Игорь, знаешь, в чём твоя главная ошибка? Ты думаешь, что женщина без мужчины — неполноценная. На самом деле женщина с плохим мужчиной — это неполноценная жизнь.
Дома Игорь сел за калькулятор. Зарплата семьдесят тысяч минус алименты — остаётся пятьдесят две. Аренда квартиры тридцать, коммунальные пять, еда десять. Остаётся семь тысяч на всё остальное.
Раньше Екатерина приносила сверху шестьдесят пять тысяч. Теперь эти деньги ушли вместе с ней.
— Какого чёрта! — заорал он в пустую квартиру. — Все бабы — алчные стервы! Используют мужиков как дойных коров, а потом швыряют, будто отработанный материал!
Игорь швырнул калькулятор в стену. Пластиковый корпус треснул, рассыпавшись по полу.
— Наташка врала, пользовалась моими подарками, зная, что замужем! А эта… — он ткнул пальцем в воздух, словно Екатерина стояла перед ним, — бросила в самый трудный момент, да ещё и алименты отсудила! Как будто я ей что-то должен!
Мужчина прошёлся по комнате, пиная всё, что попадалось под ноги.
— Ни одну из них не волновало, как я буду жить!
Им только денег подавай! Паразитки чёртовы!
Но самое отвратительное — они обе считали себя правыми. Наталья с её «я не хотела тебя расстраивать», Екатерина с её «ты сам виноват в разводе». Лицемерки.
А в это время Екатерина катала велосипед по парковой дорожке, наблюдая, как Антон учится держать равновесие. Марина Петровна ехала рядом на своём велосипеде, подбадривая мальчика:
— Молодец, Антоша! Не смотри вниз, смотри вперёд! Представь, что ты летишь!
— Мам, смотри, я еду! Смотри! — радостно кричал Антон.
— Вижу, умница! Ты настоящий велосипедист! — откликнулась пожилая женщина.
Екатерина улыбалась, но внутри кольнула лёгкая тревога. Марина Петровна так естественно обращалась с её сыном, словно он был её родным внуком. А Антон тянулся к ней, рассказывал о своих детских проблемах, которые раньше доверял только матери.
«Не ревнуй, — одёрнула себя Екатерина. — Ребёнку нужно внимание, а ты работаешь с утра до вечера».
В этот момент Екатерина поняла — за месяц она обрела то, чего никогда не было в браке. Спокойствие. Никто не требует отчёта о потраченных деньгах, не устраивает скандалы, не обманывает. На счету уже лежит тридцать тысяч отложенных рублей. Ещё год — и можно будет думать об ипотеке.
Вечером, когда Антон заснул, Екатерина сидела на веранде с кружкой горячего какао. Телефон молчал — Игорь не звонил уже месяц. Алименты приходили исправно.
«Странно, — подумала она, — год назад его равнодушие ранило. А сейчас это просто факт, как погода за окном».
Жизнь действительно налаживалась. Работа приносила не только деньги, но и удовлетворение. Антон начал читать и больше не спрашивал, почему папа не живёт с ними.
А главное — она перестала оправдываться перед собой за чужие поступки. Игорь сделал свой выбор. Наталья тоже. Теперь очередь была за ней.
И её выбор оказался правильным.
