Егор пришёл в ветеринарную клинику, держа в руках переноску с котом. Очередь длилась уже больше получаса — похоже, в этот день в клинике был настоящий наплыв посетителей.
На соседнем стуле сидела женщина с переноской, внутри которой находился британский кот. Он вёл себя так тихо, что казалось — его вовсе нет.
— Что с ним? — не выдержал Егор.
— Лапку повредил, — кратко ответила женщина.
— Ну, это лечится, — кивнул он, переводя взгляд в дальний угол, где на полу, сгорбившись, сидел пёс с глазами, полными грусти. Пёс почти не шевелился, хотя хозяин — крупный мужчина с румяным лицом — даже снял с него поводок.
В этих глазах было что-то непонятное, необъяснимое, но до дрожи ясное. Ощущение безысходности… нет, даже больше — обречённости. Именно это слово мелькнуло в голове Егора, когда он снова посмотрел туда.
Наконец настала очередь. Егор взял переноску и вошёл в кабинет. Пока ветеринар делал укол Марсику, Егор разглядывал стены, украшенные плакатами о правильном уходе за животными.
— Этот всё сидит? — внезапно спросил врач.
— Кто? — удивился Егор.
— Ну, с собакой… которую на усыпление привезли.
— Подождите, серьёзно? Та собака в углу — на усыпление?!
— Да. Уже второй раз приходят. В первый раз уговорили отказаться, но он вернулся. Говорит, времени нет, надо работать, а пёс мешает. Хотя псу всего четыре года — просто вырос крупным. Молодой ещё, жалко… А хозяин упёрся, сидит с утра и ждёт.
В душе у Егора всё перевернулось. Вот почему в глазах пса была обречённость. Он чувствует, зачем его сюда привезли. И принял судьбу. Просто лёг и ждёт конца. Не двигается. Не сопротивляется. Смирился.
— Всё, ваш котик готов. Не забудьте, ему предстоит ещё одна прививка, — сказал ветеринар, возвращая Марса.
— Да, да… конечно, приду, — пробормотал Егор, пряча кота обратно в переноску. Марс привычно свернулся клубочком, будто ничего и не случилось.
Егор, почти не чувствуя ног под собой, вышел из кабинета и направился к мужчине с псом.
— Отдайте его мне!
— Кого? — растерялся тот.
— Этого пса. Вы же сами сказали — он вам не нужен. Так отдайте его мне!
Пёс, который всё это время лежал неподвижно, вдруг приподнял голову и слегка пошевелил хвостом.
— Ну, забирай… раз так, — пробормотал мужчина, сунул поводок Егору и поспешил прочь, будто боялся, что передумает.
— Как его зовут? — крикнул Егор вслед.
— Джек! — ответили ему, прежде чем дверь захлопнулась.
В тот же момент пёс поднялся, и в его глазах вспыхнул огонёк надежды. Он смотрел на Егора так, будто спрашивал: «Правда? Это не сон? Ты действительно заберёшь меня?»
Егор поставил переноску с Марсом на пол, обнял Джека за шею и тихо сказал:
— Ну что, Джек… будем жить. Пойдём домой. Познакомлю тебя с кем-то. Только не обижай Марса — он добрый, вы должны подружиться. Без этого никак.
Джек молчал, только тёплым влажным носом прижимался к щеке хозяина. Егор вытер слезу, надел поводок и встал.
— Пойдём домой, ребята. Нас уже ждут. Марина, наверное, волнуется, а мы тут задержались. Ты, Джек, не бойся, она добрая. Теперь всё будет иначе, обещаю.
И они пошли — мужчина с переноской и большая, мохнатая собака по имени Джек.
Сейчас я иногда вижу их на прогулках. Кот остаётся дома, а гуляют втроём — Егор, Марина и Джек. Джек немного изменился: возможно, вырос или просто поправился. Шерсть у него густая и блестящая. Но главное — глаза. В них теперь живёт настоящее счастье. Потому что у него появился человек. Точнее — два своих человека. И он больше не один.
