Он пришёл с работы раньше обычного… и застал её с соседом.
Остановившись в дверях спальни, он несколько минут просто наблюдал, как они лежат в его постели. Потом кашлянул и, осипшим от напряжения голосом, произнёс:
— Я никого не виню. И объяснений слушать не собираюсь. Поеду к другу, переночую там. К завтрашнему вечеру тебя здесь быть не должно.
К счастью, они ещё не расписались, а квартира принадлежала ему — досталась по наследству от родителей.
На следующий день она названивала ему без остановки. В ход шло всё: от слёз, извинений, признаний в любви и уверений, что подобное больше не повторится, до упрёков, обвинений и криков, что лучше неё он не найдёт.
Он оставался удивительно спокойным. Без скандалов и ссор. На всё соглашался, но в конце повторял:
— У тебя осталось совсем немного времени. Если ты будешь здесь, когда я вернусь — сам выставлю за дверь. Понятно?
Вечером он вошёл в уже пустую квартиру.
На столе лежал второй комплект ключей. Где-то внутри сверлило чувство боли, растерянности и тяжёлого осознания измены.
Мелькнула мысль напиться, но он вместо этого позвонил давнему другу — тому самому, что давно ушёл на пенсию по инвалидности и купил домик у реки.
Наутро он взял отгул до конца недели, сел в машину и поехал прочь — туда, где ждали удочки, самогон и мужские разговоры…
Вернулся он в воскресенье. Припарковал машину, вышел и уже собирался идти домой, как вдруг сверху, с пятого этажа, раздался крик сварливой соседки — той, что с бульдогом:
— Так с животными не поступают! Неудивительно, что вас бросили!
Он от неожиданности уронил рюкзак и пакет с рыбой. В голове что-то щёлкнуло — то ли от злости, то ли от остатков самогона.
Он обернулся и зло посмотрел на неё:
— Это, по-твоему, твоё дело, кто кого бросил?! Шла бы ты…
Женщина явно не ожидала такого ответа. Глаза полезли на лоб, она дёрнула поводок и потащила визжащего бульдога прочь.
Он поднял вещи, дошёл почти до подъезда… и вдруг снова застыл.
Возле входа, на скамейке, сидели Булька и Барон. Её собака и кот. Смотрели на него преданно, хвосты виляли.
— Вы?.. — он замер. — Как?.. Откуда?
Сначала он подумал, что бывшая вернулась. Потом — что, может, сделала дубликат ключей и сейчас в квартире.
Он бросился по лестнице, открыл дверь… Пусто. Абсолютная тишина.
Точнее, почти тишина — снизу раздалось мяуканье и кто-то потерся о дверь.
Он присел, гладя пушистых гостей, и тихо произнёс:
— Как вы тут оказались, ребятки? Сбежали? И что мне теперь с вами делать?.. Вы же её…
Но ни кот, ни собака не выглядели обеспокоенными. Они жадно тянулись к пакету с рыбой.
— А, понятно — голодные, — сказал он и направился на кухню.
Через час вся троица ела жареную рыбу. Булька урчала от удовольствия, терлась о его старые спортивные штаны. Барон восседал на столе, как настоящий хозяин — ему даже пришлось поставить миску рядом с собой.
Поев, кот улёгся рядом и положил лапу на его руку. Мужчина погладил его и продолжил ужин правой рукой.
Ночью спали втроём: кот слева, собака справа.
На следующее утро он позвонил бывшей. Она оживилась, сказала, что простила и готова вернуться.
— А мне плевать на твоё прощение, — перебил он. — Просто говорю: твои звери ушли от тебя и пришли ко мне.
— Украл! — закричала она. — Ты украл моих животных!
Он спокойно объяснил, что всё это время был за городом, и есть свидетели.
Она бросила трубку. А он остался в раздумьях…
Возвращать их не хотелось. С ними было тепло, спокойно и уютно. Они гнали прочь тоску и не давали предаваться саможалению.
Через неделю бывшая появилась с новым кавалером и потребовала вернуть питомцев.
Он тяжело вздохнул и открыл дверь:
— Проходите.
— Где они?! — закричала она. — Отдавай немедленно!
— Ну так найдите и заберите, — с усмешкой ответил он.
К счастью, в квартире были камеры. Барон, увидев бывшую хозяйку, зашипел и юркнул под диван. Женщина полезла за ним. Булька носилась по кругу, а за ней бегал её спутник — красный, запыхавшийся.
— Ты просто будешь стоять и смотреть?! — заорала она. — Не поможешь?! Недаром я тебя бросила!!!
— Ты меня бросила? — рассмеялся он. — А соседу в постель ты как попала — в лотерею выиграла?
— Заткнись!!! — закричала она.
И тут Булька догнала её кавалера и вцепилась ему в ногу. Тот завопил от боли.
Бывшая в ярости схватила Барона за хвост — и получила когтями по руке. Серьёзно.
Пришлось вызывать скорую. А заодно приехала и полиция — вызов поступил от всё той же соседки, которая с улицы объяснила, что здесь живёт опасный тип, ворует животных и бьёт женщин.
Полицейские поднялись. Он открыл:
— Говорят, у вас тут насилие. Что случилось?
— Объяснять долго. Лучше покажу.
Он включил запись с камер. Те молча всё посмотрели, попросили видео на почту, попрощались.
Соседка их ждала у подъезда. Возмущалась, требовала задержать “живодёра”.
Он, наблюдая из окна, усмехнулся и поклонился. Она заорала, шагнула… и наступила на собственного бульдога. Тот взвизгнул, укусил её и убежал.
Он закрыл окно. Они пошли ужинать.
Барон мурлыкал, Булька тёрлась о руку.
С тех пор бывшая не звонила. А соседка — обходила его стороной.
Барон и Булька гуляли вместе. Однажды рядом на лавочку села соседка:
— Одному ведь не дело…
— Я не один, — показал он на хвостатых.
— Есть хорошая женщина…
— У меня уже была “хорошая”.
— Ну, значит, договорились. Завтра познакомлю.
— Вы же знаете, что я “рецидивист”?
— Всё знаю, — рассмеялась она.
На следующий день пришла скромная женщина, всё время краснела.
— Только не подумайте…
— Не подумаю, — улыбнулся он.
— У вас такие милые животные. Видно, что любят вас…
— А вы откуда знаете?
— Они смотрят на вас… по-особенному, — прошептала она.
Они сидели, разговаривали. Барон и Булька, уставшие после прогулки, запрыгнули на лавочку и слушали.
Сгущались сумерки, зажигались фонари.
— Мне пора. Спасибо за вечер.
Булька заскулила. Женщина погладила её.
— Приходите завтра, — предложил он. — Погладить собаку.
— После работы — обязательно, если не против.
— Будем ждать, — сказал он, улыбаясь.
А ночью Барон проворчал Бульке:
— Ну вот, приведёт бабу. Место моё займёт. Со стола выгонит…
Булька лизнула его в нос:
— Я тебя больше всех люблю.
— Не лижи меня, собака! Фу, ваши эти нежности…
Барон обнял её морду лапами. И уснул.
Завтра будет новый день. И всё обязательно будет хорошо.
Иначе — просто быть не может.
